Не разрывая зрительного контакта между нами, я прикусил ее сосок, сразу же проводя по нему влажным языком. Барбара зажмурилась, откидывая голову назад. Ее кожа была мягкой словно бархат, и после моих поцелуев она покрывалась красными пятнами.
– Я сделаю тебе так хорошо, что пламя будет сжигать каждую клеточку твоего тела, – сказал я, прикусывая кожу чуть ниже ее пупка. – Твое тело будет падать в пропасть, но не беспокойся, я буду рядом, чтобы поймать тебя. – Я провел носом по влажной ткани ее трусиков, вдыхая сладкий аромат ее возбуждения, и поцеловал местечко, которое нещадно пульсировало, нуждаясь в моих прикосновениях.
Барбара застонала, медленно сжимая мои плечи.
Она пахла просто невероятно, была самым запретным плодом для меня, десертом для потенциального сладкоежки, которому впервые предстояло попробовать нечто столь сладкое, что навсегда перевернет его жизнь.
Я схватился за резинку ее белья и потянул вниз, оголяя самую уязвимую часть ее тела. Она втягивала живот, прижимая бедра к пирсу, но как только я отбросил ее трусики в сторону, сдвинула ноги вместе.
Я разочарованно выдохнул, мягко развел ее ноги обратно, раскрывая ее навстречу моему рту.
– Ну же, давай. Тебе нечего смущаться, ты идеальна, Барбара. Я так часто думал о тебе, пытался представить какая ты здесь, – я оставил маленький поцелуй на внутренней стороне ее бедра. – И здесь, – я поцеловал ее лобок. – Но все что я представлял, и рядом не стояло с реальностью.
Моя Барби, наконец, кивнула, окончательно расслабив ноги. Она была такой невероятно красивой, что очередной стон вырвался из самой глубины моей груди.
Святое дерьмо.
Внизу она была розовой, нежная кожа блестела покрытая ее возбуждением. А я, кажется, только что пережил одну остановку сердца.
– Ты будешь касаться меня пальцами… там? – смущенно спросила она.
– Пальцами не буду, – усмехнулся я, глядя на ее невинное лицо, а в следующее мгновение накрыл жаждущее нутро своими губами. Она задрожала и всхлипнула, царапая руками деревянную поверхность пирса. Ее сладкий стон пронзил все мое тело разрядом молнии.
Иисусе.
Я был так возбужден, что мог кончить, даже не касаясь себя. Как это возможно?
Я обвел языком ее вход, руками сжимая мягкие бедра, а затем поднялся выше, и принялся ласкать чувствительную точку, заставляющую ее тело плавиться от удовольствия. Барбара была невероятно горячей, влажной и жаждущей под моим языком. Одна мысль о том, что именно я являлся причиной ее неистового возбуждения, уже подводила меня к грани.
