– Разве это не то место, где ты всегда любила прятаться, когда тебе было грустно?
На губах Барбары появилась маленькая, но искренняя улыбка.
– А ты всегда находил меня. Скажи мне кто пять лет назад, что я буду сидеть в деннике на коленях Джефри Фостера, а он будет обнимать меня без желания задушить, я бы не поверила. Я ведь думала, ты ненавидишь меня.
При одном взгляде на нее, жар наполнил мою грудь, и я всерьез опасался, что ребра в моей грудной клетке превратятся в пепел. Я действительно считал это ненавистью раньше, но разве ненависть может порождать желание целовать ее до потери сознания и прижимать к себе так сильно, что у нее захрустят кости?
Думаю было бы гораздо проще, если бы я ненавидел ее.
Мое положение значительно усложняется из-за этих чувств к ней, но я не жалел.
Я запустил руку в карман джинсов и достал одну вещь. Она часто была на моей шее, я снимал ее только тогда, когда была угроза потерять ее.
Благодаря ей мама полюбила лошадей, вдруг она поможет тебе полюбить меня.
Барбара опустила взгляд на мою руку.
Я медленно разжал ладонь, показывая ей ее подарок. Серебристая подвеска в виде лошади на тонкой цепочке за все эти годы совсем не изменилась. Чистый металл все так же блестел и отражал свет, ни одной царапины, ни одной вмятины, для меня было важно беречь вещицу, которую подарила мне десятилетняя расстроенная девочка, сбежавшая с похорон своей мамы.
Барбара сразу узнала ее, она долго смотрела на вещицу в моей руке, голубые глаза стали медленно наполняться слезами.
Ее пальцы невесомо погладили металл, я соединил наши руки, зажимая маленькую подвеску между нашими ладонями.
– Ты не выкинул ее по дороге с конюшни, – тихо сказала она. По ее щеке скатилась маленькая слезинка.
– Не выкинул.
– Почему?
– Потому что я никогда не чувствовал ненависти к тебе, Барбара. Мы шли к этому столько лет, и если ты думаешь, что теперь я так просто откажусь от тебя, чтобы сохранить спокойствие Мейсона или твоего отца или любого другого близкого нам человека, то ты ошибаешься.
Они могут ненавидеть меня, проклинать, но я не откажусь от тебя, пока ты сама этого не захочешь. Пока ты не решишь двигаться дальше без меня. Но даже тогда я не могу гарантировать, что оставлю попытки завоевать твое сердце…
Она не дала мне договорить, закрыла мой рот своими губами, целуя яростно и чувственно, руками сжимая мои волосы и тесно прижимаясь ко мне. Барбара поменяла положение и теперь ее ноги находились по обе стороны от меня.
