Он был окрашен из баллончика в черный, ленточки были вырваны, а рядом стоял Джефри, который пытался оторвать сверкающий звонок. Я была так расстроена, что мгновенно расплакалась. Джефри заметил меня и отошел от велосипеда, в его глазах была одна сплошная пустота и безразличие, а в его руках я заметила велосипедный звонок, разобранный на несколько частей и погнутый так, что собрать его назад нельзя было.
Слезы текли по моему лицу, а Фостер просто смотрел на меня, не произнося ни слова. Я не могла думать ни о чем, кроме как поскорее вернуться домой.
Подошла к этому черному пятну и села на него, и только потом поняла, что краска была совсем свежей. Мои руки, мои серые брючки и белая футболка с кружевными рукавами, мои длинные светлые волосы – все было испачкано черной краской. Я не помню, как добралась домой, но хорошо помню, как проплакала все выходные.
Мускулистое плечо Джефри коснулось моей руки, вырывая меня из детских воспоминаний. Я почувствовала тепло его кожи, даже сквозь ткань моего топа и его футболки, но не сдвинулась ни на сантиметр.
Ведь тогда Фостер решил бы, что может хоть немного смутить меня, а я не собиралась позволять ему почувствовать эту власть.
Дэниел, наконец, избавился от странного минутного оцепенения и, прихрамывая, вышел из столовой на поиски Джеммы.
– У вас есть лимонная кислота? – спросила я, морща нос.
Джефри совершенно беспардонно взял мой стакан, наполненный апельсиновым соком, и поднес его ко рту, часы на его запястье на секунду позволили солнечному зайчику ослепить меня.
Интересно, его совсем не волновало, что буквально минуту назад этого стакана касались мои губы? Это негигиенично вроде как.
– Что такое, детка? В салате недостаточно кислоты? – заботливо спросил Мейсон, что сидел по другую сторону от меня. На слове детка я услышала странное фырканье от первобытного человека слева от меня.
– Ее недостаточно в моих глазах. Я хочу выжечь их, после всего, что только что увидела здесь."
"Подбородок Джефри чуть выдвинулся вперед, и теперь я хотя бы понимала, что он чем-то недоволен.
Поверьте мне, я знакома с ним практически всю свою жизнь, этот индюк просто не бывает доволен, улыбку из него не вытянешь, как и нормальных слов, что не звучали бы как оскорбление или насмешка.
Его ноги наглым образом раскинулись в стороны под столом, и крепкое бедро прижалось к моему бедру, отчего я вздрогнула.
– Это то, чем взрослые занимаются за закрытыми дверьми, – равнодушным голосом ответил Джефри.
