Оливер Эванс точно не купил бы своей дочери новую машину после того, как она въехала в сувенирную лавку, едва не покалечив себя и, не отняв жизни людей, которые случайно оказались там. Потому что любил ее.
– А ты знаешь? – сузив глаза, прорычала она. – Ты неблагодарный ублюдок и всю жизнь ведешь себя как свинья, хотя объективных причин для этого у тебя нет! Тебя приняли в эту семью, Джемма пожертвовала своим спокойствием, только бы нагулянный сынок Дэниела ни в чем не нуждался. С самого детства отец исполнял любой твой каприз! – в конце ее голос сорвался на крик.
Я тяжело дышал, прожигая белокурую голову уничижительным взглядом. Она в точности повторяла слова своего гребаного папаши.
– Это все? – неестественно низким голосом спросил я.
Она усмехнулась, и в комбинации с ее заплаканными глазами это выглядело чертовски комично.
Я был бы счастлив, если бы моим главным желанием прямо сейчас было придушить ее, ведь она говорила все эти отвратительные вещи, которые действительно тяжело оседали в моем сердце, но желал я совершенно иного.
Я свихнулся, тронулся, сбрендил, называйте как угодно, сути это не меняет.
Я попытался взять ее за руку, когда Барбара подошла слишком близко к краю пирса, но она отдернула свою руку и отшатнулась от меня.
– Не смей трогать меня своими ручищами! – зарычала она. – И я не договорила. Все понимают, что ты просто поганый сорняк, вылезший из земли посреди сада с огромными, благоухающими роз… – Она оступилась и полетела с пирса в озеро.
Громкий звук ее падения и всплеска воды эхом прошелся по местности, окруженной высокими деревьями.
Холодные капли брызнули во все стороны, попадая в том числе и на меня.
Я медленно закрыл глаза, ничуть не удивленный подобным исходом событий.
Она барахталась в воде, словно лягушка, и я хотел было подать ей руку, но вспомнив ее слова, передумал. Вода в озере была холодная, но не ледяная. Барбаре не помешает немного охладиться.
Ее голова показалась на поверхности воды, и тогда я направился к Найту.
Пора убираться отсюда.
– Я… Я не умею плавать! – закричала она.
– Ага, конечно, – фыркнул я себе под нос. – Чтобы Барбара Эванс чего-то не умела? Я не поведусь на это.
– Джефри! – завопила она, и я отчетливо расслышал в ее голосе панику."
"Это надо же так сыграть. Надеюсь, она передумает и подаст документы на театральный, в противном случае Бродвей потеряет актрису с огромнейшим потенциалом.
Я почти сошел с пирса, когда понял, что наступила тишина.
