– Омерзительно! – воскликнула Барбара, выпрямляясь во весь рост.
– Я не буду предлагать дважды.
– И один раз не следовало, придурок.
Я опустил взгляд на ее ноги и только сейчас понял, почему она была непривычно ниже меня, все это время Барбара была босиком. Я засмотрелся на ее маленькие пальцы ног, с выкрашенными в розовый ногтями.
Это показалось мне… милым.
– Какие у тебя сильные руки, Джефри, – карикатурным голосом передразнила она свою подругу. – Она ведь говорила, что ты раздражаешь ее, а слюной здесь закапала весь пол!
– Симпатичная Покахонтас сама напрашивается в мою постель, кто я, чтобы отказывать? – Не знаю, зачем я это сказал.
Веселиться с подругой Барбары я все равно не собирался. Не то, чтобы я был таким правильным и решил не трогать подруг Эванс, просто привлекательная Покахонтас, почему-то совсем не вызывала во мне желания. Но мои слова так сильно разозлили Барбару, что мне хотелось говорить еще и еще, пока она не взорвется. Мне было интересно к чему это приведет.
– Ты не посмеешь! – зарычала она, приближаясь.
– Это не тебе решать.
– У нее есть парень. Билли, что прямо сейчас целуется с ней в вашем бассейне.
Я даже не оглянулся, ведь мне не было до этого совершенно никакого дела. Куда интереснее было изучать разозленное лицо Барбары Эванс.
– Но это не мешает ей желать меня… – заглядывая в ее потемневшие от гнева глаза, сказал я, – а мне ее.
Я приблизился к Барбаре, но она отошла назад, тогда я сделал еще шаг, и еще, пока Эванс не оказалась зажата между мной и дверцей холодильника.
В таком положении нас не могли увидеть со двора, а вот если вернется Мейсон, то увидит много интересного. Я уперся рукой в серую металлическую дверцу, чуть выше ее головы. Стоило мне качнуться вперед и мои губы коснулись бы ее лба.
Барбара тяжело выдохнула, в глазах засиял протест, и я думал, что это тот самый момент, когда она взорвется, но ошибся. Эванс повержено опустила плечи, будто услышанное ранее ее ужасно расстроило.
– Она моя подруга…
– Почему мне кажется, что в этом разговоре ты ходишь вокруг да около.
Просто скажи мне настоящую причину."
"Скажи. Черт возьми, Барбара, скажи, что мне не показалось. Скажи, что мне никогда это не казалось.
Мой взгляд замер на ее губах, и я почувствовал приторно-сладкий привкус вишни, еще даже не коснувшись их.
– Или ты можешь занять ее место, – прошептал я в миллиметрах от ее полураскрытых губ. Ее ресницы затрепетали, а грудь стала вздыматься куда тяжелее, чем минутой ранее.
