Я попросила Майлза придержать одну корзинку, чтобы не ходить с двумя наперевес, и направилась в алхимическую лавку.
Беловолосого алхимика сегодня заменяла тихая девушка, которая, кажется, даже глаза на меня боялась поднять. Бесцветным, еле слышным голосом она спросила, чего мне угодно, а когда я спросила какой-нибудь настой для того, чтобы кожа на руках оставалась бархатной, выставила передо мной три жестяные баночки с ароматным содержимым.
– Фиалка, ромашка и есть карамель для самых взыскательных. – Прошелестела она.
Я взглянула на содержимое баночек внимательнее и нахмурилась. Это не было похоже ни на крем, ни на мазь. Скорее на прямоугольный брусочек мыла.
Видя мое замешательство, девушка понимающе улыбнулась и уже чуть громче сказала:
– Нужно достать из коробочки и провести по руке. Она только кажется твердой, но станет мягче, когда прикоснется к коже.
Ага. Что-то наподобие массажных плиток. Знаем, плавали. На Восьмое марта однажды всем дамам нашего цеха вручили подобные. Мне еще пришлось уточнять у более молодых сотрудниц, как ими пользоваться.
Тогда я еще посмеялась, что проще было бы подарить обычный крем в тюбике. А вот теперь это знание неожиданно пригодилось.
Отвалив целый голдор за увлажняющую плитку с ароматом карамели, я решила, что другие снадобья оставлю на потом. И так уже задержалась в Лостейне. А мне ведь еще Софи нужно выпустить из поместья, раз она собиралась закупиться продуктами."
"Сперва я думала облегчить ей работу, но потом подумала, что уж точно не дотащу все сама, а снова пользоваться добротой Майлза было неудобно.
Я заглянула к прилавку молочника, где взяла целый кувшин молока и горшочек с маслом, у мясника прихватила еще бекона – видела краем глаза, как кто-то у прилавка с хлебом нахваливает мясной пирожок, даже не прожевав до конца. Заодно купила еще десяток яиц. А когда вернулась к Майлзу, тот был слишком занят, накладывая пирожки очередному покупателю, так что просто махнул мне, мол, зайди за прилавок сама.
Я подошла к внутренней стороне прилавка, наклонилась за корзинкой и тут увидела то, что совсем не ожидала увидеть. По нижней части прилавка, где стояли пустые короба и лежали салфетки, были рассыпаны кофейные зерна! Не веря своим глазам, я взяла одно зернышко и поднесла к носу. В ноздри ворвался щекочущий горький запах. Настоящий кофе!
– Майлз!
Булочник, хоть и был раза в два пышнее меня прошлой, подпрыгнул на месте, обернулся и посмотрел с укором.
