– Эвелин, не заставляй меня сердиться. – Строго проговорил Мортон, неожиданно переходя на “ты”. – Или ты хочешь, чтобы я ни на секунду не оставлял тебя без внимания?
Мне внезапно захотелось сказать, что я буду совсем не против его заботы, но я заставила себя молча пить чай маленькими глоточками. Кажется, болезнь лишила меня не только сил, но и здравого смысла. Чем покорней я сейчас буду себя вести, тем быстрее Мортон покинет поместье. И тем скорее я смогу перестать следить за каждым своим словом.
Я отдала пустую чашку Джеспару.
– Благодарю.
– Сейчас Грэйс принесет завтрак.
– Я не голодна. – У меня и правда не было аппетита. Хотелось закрыть глаза и снова провалиться в темноту. Только пусть сперва Джеспар снова возьмет меня за руку.
– Эвелин. – Джеспар с укором посмотрел на меня. – У тебя не осталось ни магических, ни обычных сил. А одних лекарств для их восстановления недостаточно. Поэтому, пожалуйста, съешь весь завтрак. А потом и обед.
Он поднялся, а мне стало так тоскливо, что я попыталась схватить его за руку, но мои пальцы лишь слабо скользнули по его коже.
Джеспар остановился и с интересом посмотрел на меня. Я почувствовала себя глупо и сделала вид, что просто хотела поправить одеяло. Постаралась спросить как можно равнодушнее.
– Вы снова уходите?
– Я не договорил с местным пекарем.
– А зачем вам Майлз? – Теперь мне уже не удалось скрыть любопытство.
– Чтобы знать, насколько честно он ведет дела и не станет ли пользоваться вашей молодостью и наивностью для своей выгоды.
– Он, конечно, своего не упустит, но Майлз не стал бы… – Я встала на защиту своего главного делового партнера.
– Вот в этом я и хочу убедиться лично.
Он дождался, когда в комнату снова войдет Грэйс, и пока она ставила передо мной поднос с завтраком, тихо вышел за дверь.
День начал пугающе походить на мои дни в больнице перед тем, как я очутилась в этом мире. Завтрак, тревожный сон, лекарство, обед, снова сон и полное ощущение безвременья. Разве что вместо горластой грубой Маринки была заботливая Грэйс, а вместо безвкусной больничной еды – ароматный бульон и оладьи с тыквой.
Софи не спрашивала рецепт, видно, хотела удивить меня, так что вместо того, чтобы добавить в тесто тыквенное пюре, она мелко ее нарезала, что, впрочем, не испортило вкуса.
Когда я уже раз, наверное, третий, вынырнула из дремоты, рядом со мной снова сидела Лили. Она выглядела встревоженной, но хотя бы не плакала.
– Эви, тебе лучше?
– Гораздо.
