– Колби выложил на стол передо мной кучу мистардов. – Майлз велел передать вам это и поблагодарить за пирожки и за то, что дали мне работу.
– Хорошо. А теперь иди займись тыквами. Софи. – Я строго взглянула на помощницу, из-за которой мы все тут чуть не лишились голов. – Помоги Колби с тыквами.
– Да, дэйна. – Она тоже поклонилась, и парочка быстро покинула кухню через дверь, ведущую в пристрой.
– Кто такой Майлз? И почему он дает вам деньги?
Я с трудом сдержала тяжелый вздох. Кажется, придется сознаться во всем прямо сейчас.
Джеспар Мортон
Джеспар Мортон не сводил взгляда со своей супруги все то время, что она рассказывала про какого-то булочника, про пирожки и цукаты, которые решила продавать. Он внимательно слушал, но мысли то и дело норовили вернуться во вчерашний вечер, когда он совершенно неожиданно для себя самого поцеловал Эвелин."
"После того как в прошлый раз он дал сам себе слово разобраться, что за дети живут в его доме, и решить все официальные вопросы с ними, работы прибавилось.
Дела в столице никогда не заканчивались. Слишком много запросов, слишком много проблем во вверенном ему пределе. И все они требовали пристального внимания и его непосредственного участия.
А теперь, когда Дариус снова возник на горизонте, пришлось бросать все и вновь лететь в поместье. И без того долгий день, тяжелый перелет и всего десять минут на то, чтобы попытаться хоть немного расслабиться.
Неудивительно, что откровенная провокация со стороны Эвелин заставила его потерять контроль.
Но если раньше он думал, что влечение к собственной жене обусловлено исключительно истинностью и желанием его внутреннего зверя, то во время поцелуя, такого горячего, что у него внутри просто загорался огонь, Джеспар осознал, что он сам, он – Джеспар Мортон, жаждал этого. Обхватить руками тонкую талию, ощутить на губах вкус клубники, и ни за что не отпускать! Проклятая истинность ни при чем!
А когда он, спустившись вниз, услышал мужский голос и женский смех, огонь снова разгорелся внутри.
Только на этот раз его разожгла ревность. Он ведь запретил! Он же сказал Эвелин, что ждет от нее верности! И главное – его совершенно не раздражала мысль, что и он тоже отныне будет верен ей.
Ночью, пытаясь заснуть, он пытался представить своих прежних любовниц, но каждый раз перед внутренним взором возникал образ Эвелин. Ее глаза, полные силы и огня, ее нежные губы и сводящий с ума сладкий аромат.
