Вики?!
Я открыла рот, но слова не успели слететь с губ, так как в этот миг телефон Льва истошно заорал: «Возьми трубку, скотина! Возьми трубка, скотин-а-а!» Лев поднялся, до хруста сжимая подсвеченный айфон.
– Скоро вернусь. Надо перетереть.
«Возьми трубку, скотина! Возьми трубку, скотина-а!» – продолжал надрываться мобильник. Прищурившись, Миша покрутил пальцем у виска.
– Смени мелодию или поставь на беззвучный. Кретин."
"Перед тем как скрыться за массивными черными дверями, Лев показал брату средний палец и поспешно добавил:
– Поухаживай за Викой, Рататуй!
– С удовольствием.
– Уголки пухлых губ Миши поползли вверх, когда наши взгляды столкнулись. – Яичница или блины… м-м?!
Он улыбался!
Самозванец как ни в чем не бывало кривил губы, не сводя с меня наглых глаз. Я молча кивнула на блины. Не переставая сверлить меня взглядом, близнец положил на блюдце несколько румяных блинчиков и, щедро сдобрив их джемом, пододвинул тарелку ко мне.
– Или продолжим с того момента, на котором нас прервали? – его ухмылка стала шире.
От такого предложения я даже пронесла блинчик мимо рта. В горле пересохло. А когда наглец запрокинул голову, и его грудь затряслась от беззвучного смеха, аппетит окончательно испарился.
– Да расслабься. Я наслышан об этом ритуале.
– О каком еще ритуале? – осторожно переспросила.
– Погладить член незнакомца на счастье.
Ну что за сказочный придурок?
Я презрительно фыркнула:
– Ты издеваешься, да?
– Ага, – он снова рассмеялся.
Его смех звучал приятно и грубо одновременно. – Вики, прости. Мне правда жаль. – Я думала, что мне послышалось. – Просто у тебя было такое лицо…
Вздохнув, я отодвинула тарелку, уставившись в окно. Скорее бы Лёва вернулся.
– …Ну ладно-ладно, – Миша поднял ладони в примирительном жесте.
– Ты ему расскажешь? – тихо поинтересовалась.
– А есть что? – собеседник качнулся вместе со стулом, совершенно забыв о тарелке с блинами перед ним. – Вряд ли ты трогала меня со злым умыслом. Или мне следует вызывать полицию нравов? – близнец усмехнулся.
– Почему ты меня не остановил? – я опустила вилку, откинувшись назад.
Выражение его лица внезапно перестало быть веселым. Он несколько раз потер лицо и при этом покачал головой. Из холла доносились обрывки беседы на повышенных тонах, пока мы с Мишей смотрели друг на друга. Наконец, он отвел взгляд, позволив закрасться мысли, что последующее объяснение не совсем соответствует действительности.
