Лицо близнеца перекосило от гнева. Казалось, еще немного, и он набросится на брата с кулаками."
"– Ты влюбилась в него? Тебе понравилось с ним трахаться? СКАЖИ-И!
– Хватит… Хватит… Хватит… – я зажала уши, чтобы только не слышать его жуткий смех.
– Отвечай!
Миша тянул Льва к выходу, однако тот упирался, продолжая кричать мне в лицо.
– СКАЖИ, ТЫ ЛЮБИШЬ МОЕГО БРАТА?! ТЕБЕ ПОНРАВИЛОСЬ С НИМ ТРАХАТЬСЯ?!
– Хватит… – меня всю трясло от рыданий.
– ТЫ ВСЕ ЕЩЕ МОЯ ДЕВУШКА И СЕГОДНЯ БУДЕШЬ ТРАХАТЬСЯ СО МНОЙ!
Не выдержав, я залепила Льву звонкую пощечину.
Миг он потирал покрасневшую щеку, будто не веря, что я действительно это сделала. Его лицо как-то резко побелело, а зрачки расширились, в них промелькнуло такое…
Я попятилась, но все произошло стремительно…
Вскрикнув, я зажмурилась, открыв глаза уже на середине комнаты. Рот наполнился кровью, а глаза слезами. Мой Лёва отбросил меня к противоположной стене с такой силой, что, вполне возможно, я получила сотрясение мозга. Или что похуже…
Несколько секунд Миша потрясенно переводил взгляд с меня на брата и обратно, а затем повалил его на пол, обрушившись с пулеметной очередью четких ударов в лицо.
Лев не сопротивлялся, катаясь по полу с безумным хохотом…
Наконец, оторвавшись от него, Миша кинулся ко мне.
– Вики… – шептал, дрожащими побелевшими губами.
Но я не могла говорить. Мычала, глотая слезы обиды и боли, со страхом глядя на Льва, будто передо мной особо опасный преступник. Маньяк. Душегуб. И рецидивист в одном лице.
На какое-то время комнату наполнила кладбищенская тишина.
Я понимала, что больше не смогу находиться с ним в одном доме. Один удар перечеркнул все.
– Я ударил Вику… – произнес Лев бесцветно. – Я ее ударил… – его глаза наполнились слезами. Зарывшись пальцами в растрепанные темные волосы, он заскулил. – Прости меня… Прости-и… Я готов отрубить себе руки. Я… я…
Внезапно Лев превратился в разъяренного хищника: во льва. Он словно с цепи сорвался, круша все вокруг: стол, стулья, посуду…
Благо Миша сидел рядом, сжимая меня в объятиях.
Наконец, его брат успокоился и смерил нас странным взглядом. Было в нем нечто такое… теплое и дикое одновременно. Смесь ненависти и любви. Каких-то невысказанных душераздирающих эмоций.
– Я вас люблю, – прохрипел он, широко улыбаясь.
А потом ушел.
Миша отнес меня в спальню. Он осмотрел мое тело на предмет увечий. Я не сопротивлялась. Просто молча лежала, прикрыв глаза. Силы покинули. Мысли испарились. Я уже не могла плакать. Не могла говорить.
