Как думаешь, Вика отличит подмену?
Пару раз во время коротких интрижек мы с братом менялись местами. Чаще всего девочки ничего не замечали… Однако от подобного вопроса в отношении Вики у меня в мозгах закоротило. Впервые в жизни захотелось превратить рожу брата в плохо прожаренную отбивную. Я заскрежетал зубами.
– Ты готов подложить ее под меня?
– Я этого не говорил. Всего лишь задал вопрос: ответь, брат, ты бы хотел заняться любовью с моей девушкой?
Его девушкой.
Значит, они все-таки помирились. В койке.
Запрокинув голову, я прикрыл слезящиеся глаза.
Да, блять, я желал этого с первой нашей встречи…
В тот день, когда она нас перепутала, я должен был сразу признаться. Но не смог, сука, не смог… Жаждал понять, что в ней такого особенного, что даже похабного циника Лёву пробрало?
Я столько раз прокручивал в башке ту сцену… Маленькие ладошки забрались мне под футболку, цепляясь острыми коготками за поросль волос на животе: осторожно, ласково… но вместе с тем настойчиво. И вроде меня уже ничем не удивишь, но живот напрягся.
Тело моментально откликнулось. В пах ударила струя горячей крови.
Девочка только вышла из душа… Влажная. Готов был побиться об заклад – везде влажная. Так и подмывало, не позволяя опомниться, разложить её на гранитной столешнице. Однако я продолжал стоять, как каменное изваяние – член в прямом смысле окаменел, пока она шептала нечто бессвязное, уткнувшись мне в шею губами, поглаживая вздувшиеся внизу живота вены.
Я подвис.
Где пять серебряников, Иуда?
В этот миг я отчетливо понял, что предал своего близнеца.
И даже не тогда, когда его девушка отчаянно пробиралась под резинку моих боксеров, а гораздо раньше, когда написал за него первое любовное письмо…
Поморщившись, я мысленно перенесся на несколько месяцев назад…
В тот день Лев вернулся с Роза-Хутор и сообщил, что не может выкинуть девушку из головы.
А теперь еще раз: ЛЕВ НЕ МОГ ВЫКИНУТЬ ДЕВУШКУ ИЗ ГОЛОВЫ.
Сперва я даже не придал значения его словам просто потому, что Лев по определению не мог влюбиться.
Кто угодно, но только не Лев. Он обожал эксперименты, оргии, секс без обязательств…
И, надо же, влюбился?
Однако прошла неделя. Две. Три.
А он говорил только о Вике: об их случайном знакомстве в горах, свидании в шале, где из-за опасности схода лавины они оказались заперты на несколько дней, о робких первых поцелуях… и горячем сексе. Он стал у нее первым! Не знаю почему, но эта информация меня разозлила.
