Степан повернулся снова к Мраку, протянул к нему через стол жилистые руки:
– Мы разные! У нас боги разные, они нам дали разные заповеди. Мы ценим добрый удар, молодецкую схватку. Нам не так важна победа, нам важнее доброе имя, честь, слава!.. А для них победа – все. Ради победы на любую гнусность решатся, в любой грязи изваляются, любую низость сотворят, даже на подлый удар ниже пояса пойдут…
Он покачнулся, медленно сполз на пол. Мрак перегнулся через стол, но перехватить не успел. Женщины с плачем принялись разматывать набухшие от крови тряпицы.
Два дня невры помогали уцелевшим подниматься на ноги. В землянку сносили домашние колбасы, которые так понравились Таргитаю, Олег больше интересовался перцем, огородными травами, пытаясь приспособить для волхвования.
Мрак заново перерыл пепелище, побывал в погребах, подвалах, переворошил засеки. К концу третьего дня в углу землянки скопилась куча все еще непонятного неврам железа. Два ножа, выщербленная секира, груда странных железяк – Степан назвал их подковами, – пригоршня ржавой мелочи, именуемой гвоздями.
– Секиру можно наточить, – сказал Степан задумчиво, – хотя лезвие маловато… А вот остальное железо пока ни к чему. Коня нет, подковывать кого? Тебя разве? Да и гвоздями что сколачивать… Была бы кузня в порядке, отковал бы добрую секиру…
Олег насторожился, спросил быстро:
– Кузня?.. Отковать? Ты не волхв случаем?
Степан устало отмахнулся:
– Нет. То в старое время кузнецы были чародеями. Тогда их звали ковалями. А теперь умеют все.
– Даже ты?
– А что хитрого? Был подмастерьем, мехи качал. Два года молотом стучал. Приходилось и первого замещать… Если хочешь, помоги поднять кузню, а я за службу… да и за все-все…
– За что это «все-все»?
– Да не появись вы трое… словом, такую секиру скую из этого железа… какой ты, лесной человек, в жисть не видывал!
Мрак отстранил волхва, бросил сурово:
– По секирам я – главный волхв. Пойдем, помогу сам."
"Кузня, на удивление Мрака, сохранилась почти в целости. Сгорела крыша, стены, но наковальня стояла на месте.
В пепле Степан отыскал два тяжелых валуна из этого странного камня, вытесал и вставил в дыры новенькие ручки, расклинил, бросил в воду, чтобы разбухли. Иначе соскочит, убьет мастера.
– Что собака из кузни сопрет? – сказал Степан. – А железа у степняков и своего хватает. Они умеют ковать и топоры, и акинаки, и клевцы… Не знаешь, что это? Чистейшие души живут в Лесу, как погляжу.
Помогали и Таргитай с Олегом, но наскоками.
