Мрак заставил себя встать на ноги, он впервые чувствовал свое полнейшее бессилие, замахал руками:
– Святогор!.. Святогор!!! Святогор, услышь нас!
Всадник не шевельнулся. Лицо его было неподвижно, шелом надвинут на брови, а глаза полузакрыты.
– Святогор! – надрывался Мрак.
Таргитай и Олег приподнялись на дрожащих руках, закричали сорванными голосами:
– Святогор!
Святогор не шевелился, но внезапно остановился богатырский конь. Потянувшись через головы невров, он с сочным хрустом сорвал верхушку сосны.
Огромная, как пещера, пасть поглотила ветви, раздался ровный треск перемалываемого дерева. Святогор медленно-медленно открыл глаза. Он уже закрыл было их снова, но что-то удержало, он всмотрелся в каменистое неровное плато. Слышно было, как скрежетнул его доспех. Святогор впервые шелохнулся. Огромная голова чуть наклонилась. Глаза были удивительно чистые, как у ребенка, серые, цвета хмурого неба.
Грянул, как гром, могучий оглушающий голос:
– Люди?.. Здесь?
Мрак невольно присел на корточки, а изгоев свалило громовым голосом, как подрубленные деревья.
– Люди! – закричал Мрак во весь голос. – Святогор!.. Мы забрались в Горы, чтобы увидеть именно тебя!
Святогор долго смотрел молча, потом голос прогремел уже тише, словно из удаляющейся тучи:
– Когда-то я не был дивом… Мельчает людье. Был народ – горы сдвигали, но придет время – всемером соломину не поднимут… Аль уже не поднимаете?
Мрак заорал, приставив ладони ко рту ковшиком:
– Святогор! Нам нужна твоя сила велета! Чужие пришли, зничтожают твой народ!
Святогор сидел молча, жутко хрустели ветви в огромной пасти коня.
Конь сорвал верхушки еще двух деревьев, словно траву, на людей пахнуло влажным дыханием, когда чудовищные зубы начали крушить и перетирать стволы.
– Сколько веков минуло, – проронил Святогор гулким голосом. – Или тысячи лет? Горы все такие же… Только по вам, измельчавшим, можно угадать, что много воды утекло…
Мрак закричал во весь голос:
– Святогор! На твоих людей надвинулся чужой народ! Скоро не останется и тех, кто всемером соломину…
Святогор хранил молчание, слышен был лишь странный непрерывный хруст.
Огромный конь, пользуясь остановкой, выдрал с корнем последнее дерево, жевал, устало прикрыв глаза.
– Прихлопнуть бы как мух, – пророкотали наконец над головами невров раскаты грома. – Ведь не держит мать сыра земля… Аль не ведаете? Из Леса вышли, что ли?..
