Добро, что его не держит земля!
Мрак буркнул:
– Да и горы стали помельче. Наши внуки не увидят гор вовсе.
– Почему?
– Повгоняет в землю. Уже мельче, чем в прошлый раз.
– Мрак, это ты сам вырос.
– Да, гм… Неужто и Святогор на стороне Ящера?
Таргитай горько кивнул:
– Все старые герои на его стороне.
– А на нашей?
– Только мы трое… Наверное.
Олег искоса посматривал на сосредоточенное лицо Таргитая."
"Что-то знает больше, чем даже он, волхв. Понятно, боги дураков любят. Понять бы почему… А Мрак вообще с Таргитаем советуется.
Глава 2
Таргитай со страхом смотрел вниз. Его трясло, но не от страха высоты. Он видел такое, что волосы вставали дыбом. Видел богов, в день последней смертной битвы все они стали видимыми, и это потрясало больше, чем войско скелетов и чудовищ.
Род создал не так уж много богов, но создал их бессмертными.
Их не стало меньше, напротив – не стань такими равнодушными друг к другу, как и ко всему на свете, уже заполонили бы весь мир. Ведь когда сочетались, то возникали новые боги, такие же бессмертные, хотя и не столь совершенные: ведь их не создавал великий Род.
Это поколение уже не знало неба, жили там, где появились. Так возникли боги рек, ручьев, болот, озер. Это они, не видя постоянно блистающий облик Рода, совершенный облик, быстро утрачивали человеческие черты.
Вечность! Даже человек, живя краткий миг, успевает меняться. В Лесу живут высокие и светлокожие, в жарких песках – мелкие и черные, а в Степи – желтые и широколицые. Всяк приспосабливается. Проживи человек среди болот тысячу лет – отрастил бы жабьи перепонки.
Он видел с пролетающего Змея, как на деревьях качаются зеленокожие с изумрудными волосами девушки. Среди гор различал массивных и несокрушимых, как сами горы, каменных богов. В реках мелькали могучие тела владык вод. Дважды Таргитай видел призрачные тела детей Стрибога – потомков ветра, раньше мог различать только в моменты страшных бурь.
Они радостны, вспомнил он горькие слова Рода. Им все достается легко. Они просто живут, им не за что бороться зубами и когтями.
Мир постареет, разрушится, но боги не изменятся. Только дурак пытается менять весь мир по своему подобию, а умный сам приспосабливается к огромному миру. Но если мудрость богов не в состоянии спасти мир…
Неужто Род, в самом деле, всерьез полагается не на мудрость и силу богов, а на дурость слабых людей?
– Разве что от отчаяния, – подумал он вслух. – Все ранние попытки провалились, как лоси на весеннем льду… Мы – последние.
