Илья, скажите мне для начала, не ошибусь ли я, если предположу, что вы относитесь к Мари… скажем так, теплее, чем к обычному секретарю?
— Михаил, простите за грубость, это, честно говоря, совсем не ваше дело, — произношу, хмурясь, правда, потом думаю, что ничего плохого для Мари он вроде бы не хочет, и со вздохом говорю: — Но да, вы правы.
— Тогда вам тем более нужно знать, — говорит Михаил. — Я почти уверен, что девочка ни в чём не виновата, её могли намеренно ввести в заблуждение, но, похоже, она работает на одного из наших конкурентов.
— Не может быть, — произношу тут же уверенно. — Вы ошибаетесь!
— Послушайте, Илья, — голос собеседника звучит мягко. — Я ни в чём её не обвиняю! Но прошу вас быть повнимательнее ближайшие дни. Ваша… симпатия может сыграть с вами злую шутку.
— Мои симпатии, — не пытаюсь скрыть язвительность в голосе, — не отключают мне мозги!
— Я этого и не говорил, — примирительно произносит Михаил. — Но…
— Нет! — я злюсь и не хочу слушать, что ещё он может мне сказать.
— Ну хорошо, — спокойно говорит партнёр. — Вы в курсе, что посредник, с которым фирма планировала заключать договор, был начальником Мари?
— Да, она рассказывала, — цежу сквозь зубы.
— А она рассказывала, что встречалась с ним весь год, который проработала в клубе?
В желудок как будто падает тяжёлый камень. То есть, сразу после него она устроилась ко мне… Значит, все её истории про ориентацию — враньё. Хотя… вспоминаю, что она говорила о своём бывшем начальнике — он хотел «подкладывать» её под клиентов клуба.
Ну, вообще-то, неудивительно, что после такого ублюдка она решила… кхм, пересмотреть свои взгляды на отношения. Как ещё пол не сменила!
Пока я задумываюсь, пропускаю слова партнёра, и включаюсь в беседу только на последних словах:
— …жду от вас сообщения.
— Хорошо, — произношу рассеянно. Не всё ли равно, о чём он — потом разберусь.
— Ну и отлично! — Михаил явно доволен. — Хорошего вечера, Илья!
Язык не поворачивается пожелать ему того же, поэтому сухо прощаюсь и еле сдерживаю желание запустить замолчавшим телефоном в стену.
А потом сажусь и задумываюсь. Где же всё-таки правда?..
Марина"
"Закончив разговор со слизняком, я чувствую, что силы у меня кончились. Вот кончились — и всё тут! Больше всего хочется прийти к Илье, рассказать ему всё, и пусть он сам разгребает всю эту ситуацию! Но я и сама понимаю, что так делать нельзя.
