— Нет, номер незнакомый.
— Не бери, — шепчет испуганно Алина.
— А если опека? — решительно провожу пальцем по зелёному кружочку. — Алло?
— Ну привет, куколка, — раздаётся голос, который я надеялась никогда больше не услышать.
Глава 31
Марина
— Что тебе нужно? — спрашиваю, чувствуя, как немеют губы.
— Зачем же так невежливо? — цокает в трубку Михаил. — А поприветствовать доброго друга?
— Я сейчас кину трубку, — угрожаю, понимая, что никогда этого не сделаю — не просто так он позвонил сразу после визита опеки.
Мой собеседник тоже это понимает, потому что насмешливо фыркает:
— Хотела бы — сразу бы кинула, как только мой голос услышала. Не сотрясай зря воздух.
— Зачем ты звонишь? — повторяю медленно, сдерживая злой вздох. Гляжу на испуганную Алинку и пытаюсь улыбнуться ей, чтобы немного успокоить, но выходит из рук вон плохо.
— Ладно, шуточки в сторону, — произносит Михаил. — Надеюсь, ты поняла, что не просто так к вам сегодня наведались? Это было, так сказать, предупреждение! Сестре у тебя только четырнадцать, вполне могут отправить в детский дом, если лишат тебя опекунства.
Закрываю глаза и прислоняюсь к стене, чувствуя, как моментально слабеют колени. Скотина! Ублюдок! Знает, на что давить!
— Какого хрена тебе надо, Михаил? Ты можешь уже сказать? — говорю в трубку, сдерживаясь из последних сил.
— Сейчас ты спустишься вниз и скажешь своему хахалю-начальничку, чтобы он ехал домой! Про звонок ничего ему не сообщишь! Потом вернёшься в квартиру, я перезвоню — тогда и поговорим!
— Миш, ты совсем с катушек съехал? — спрашиваю зло.
— Что за тайны Мадридского двора? Говори давай, чего надо, или иди к чёрту!
— Я всё сказал, — тянет издевательски. — Если не хочешь, чтоб завтра к вам явилась опека уже с полицией, не тяни!
В трубке раздаются короткие гудки.
— Это тот козёл? — Алинка смотрит на меня со страхом, сквозь который проступает злость.
— Да, — выдыхаю устало и отлипаю от стены.
— Что он тебе сказал?
— Чтобы я попросила Илью уехать. Потом он перезвонит.
— Мари, какого хрена происходит вокруг тебя? — вдруг взрывается сестра.
— Успокойся! — произношу резко, у меня тоже нервы на пределе. — Сейчас вернусь, и всё узнаем.
Спускаюсь вниз, держась за перила, потому что ноги так и подгибаются. Выхожу на улицу, обхватываю себя за плечи — из-за вечерней прохлады начинает знобить — и оглядываюсь в поисках машины.
