Ева направилась к хижине, в которой жили Калеб и Виллоу во время строительства большого дома.
Виллоу провожала Еву полным сочувствия взглядом до тех пор, пока та не вошла в хижину и не закрыла за собой дверь.
— Почему она не хочет остаться в доме с нами? — спросила Виллоу.
— Думаю, что по той же причине, по какой не хочет остаться вообще у нас. Она знает, что Рено против общения сестры и девушки из салуна.
— Ева работала в салуне, но она не девица из салуна, — с горячностью проговорила Виллоу. — Боже мой! Как же он может быть таким слепым!
— А как это было со мной одно время? Или возьми Вулфа и Джесси.
— Это потому, что вы мужчины? — предположила Виллоу не без яда.
Калеб засмеялся. Он протянул к ней руку и прижал ее к себе.
— Я все равно надеру Рено уши, — сказала она, обнимая Калеба за талию.
— Не беспокойся, душка. Я предоставил это проделать Рейфу. Он так рвался в бой, что я даже испытываю жалость к Рено.
Прежде чем Виллоу успела что-то сказать, он поцеловал ее. Очень нескоро оторвался его рот от ее губ.
— Этан спит? — спросил он.
— Да, — шепотом ответила Виллоу.
— Ты не хочешь расширить свои знания о древнем искусстве ловли форели голыми руками?
— А кто будет форелью на этот раз? — поинтересовалась Виллоу, скрывая улыбку.
Калеб тихонько засмеялся:
— Каждый по очереди.
Ева сидела за единственным столом в хижине, наблюдая за тем, как луна и лампа отбрасывают не совпадающие друг с другом тени на поверхность деревянного стола. При этом она механически тасовала колоду карт.
Каждый раз несколько карт выскальзывали из колоды и падали на край стола.
Рассеянно хмуря брови, Ева попробовала согнуть пальцы. Сейчас они двигались гораздо лучше, чем несколько дней назад, когда Ева только приехала на ранчо Калеба. И тем не менее они еще оставались неловкими и недостаточно гибкими после того кошмарного дня в шахте, когда ей пришлось сквозь камни и щебень пробиваться к тому, что представляло ценность неизмеримо большую, чем золото.
«А эта жуликоватая девчонка оставила хоть немного золота»?
Руки Евы невольно сжались в кулаки.
Затем она медленно разжала их и приложила к поверхности стола с такой силой, что не видна была дрожь в пальцах.
Ева сделала глубокий вдох и собрала карты. Она аккуратно подровняла колоду и снова начала тасовать ее. Когда выскальзывали отдельные карты, Ева не поднимала их.
Она понимала, что нужно спать, поскольку дорога в Каньон-Сити будет долгой и утомительной. Но сон не шел к ней.