Она приходила, вернее, в комнату являлась та... Другая. Неуклюже обнимала и хоть как-то пыталась успокоить.
Наверное, поэтому я спокойно приняла то, что Сабрина считала ее настоящей матушкой, и ни разу даже не попыталась рассказать ей правду.
Из уважения. И в благодарность за то, что она не оставляла меня наедине с ужасом, что являлся из снов. Не ее была вина. И ненавидеть эту женщину я не имела никакого права.
— Касси, — Руни сжимал меня сильнее. — Не говори так. Нельзя ненавидеть кого-то за то, что он перевертыш.
Мы не выбираем, кем нам родиться, милая.
— Ненавижу зверей, — выдохнула я в сердцах.
— И меня? — Он отодвинулся и обхватил мое лицо руками. — И меня ты тоже ненавидишь?
— Нет, — я зажмурилась. — Ты другой...
— Я зверь, Касси. Самый настоящий. Но разве тебе есть за что ненавидеть меня?
— Нет, — я расплакалась сильнее и, отодвинув его ладони, бросилась ему на грудь.
— Моя маленькая орина. Прости меня, — прошептал он глухо. — За все прости.
Его руки заскользили по моей спине. Сбоку послышалось громкое мурчание, и мокрый кошачий нос ткнулся мне в щеку, утешая.
Руньярдик ластился и терся своей грязной шерсткой о мою кожу. Настойчиво пытался забраться на бедра и поставить лапы на мои вздрагивающие плечи.
— Иди сюда, блохастый ты мешок, — первым не выдержал Руни и обнял кота. — Похоже, он когда-то действительно был домашним.
Всхлипнув, я наконец улыбнулась.
— Руньярд...
— Что? — Руни вскинул голову и уставился на меня.
— Я назову его Руньярд.
— Нет, — он нахмурился. — Как угодно, но только не это имя.
Рыжик он.
— Это как-то слишком... — я шмыгнула носом."
"— Касси, он кот, ему не величие нужно, а доброе сердце. Тот, кто его прижмет к себе, погладит и даст кусок мяса. А главное, не выбросит на тракт, потому что уже немолод и не так ловко ловит мышей.
— Рыжик, — я взглянула на счастливую мурчащую мордашку.
— Не плачь больше, Касси, — прошептал Руни, протягивая мне кота. — Ради нас двоих — не надо. Я не дам ни тебя, ни себя в обиду. Поверь, у меня достаточно силы, чтобы справиться с любым врагом.
Не делай меня слабым.
В очередной раз всхлипнув, я прижалась к нему, крепко обнимая Рыжика.
— И прошу, никогда не говори, что ты ненавидишь оборотней, Касси. Это ранит.
— Прости, — я осторожно провела пальчиками по его щеке. — Здесь все мертвы?
— Боюсь, что да. Жадность часто соседствует с глупостью. Но это не наша добыча. Нас интересует только провизия. И не более.
Глава 37
Я сидела на лавке в бричке и пристально наблюдала за Руни.
