Или пострелёнка на дороге выловить и раздеть. И пусть, сверкая голым задом, он к маме с позором бежит под подол платья от меня прятаться. Лучше ей по дому помогает, а не в банды разбойничьи вступает. О! Можно купить, — как-то слишком весело продолжил он, — но до ближайшего рынка все равно еще добраться, а потом и подзаработать на тех же кулачных боях.
— Вот еще, нечего тебе лицо портить, — проворчала недовольно.
— А что тебе мое лицо приглянулось? — Он улыбнулся, да так, что у меня волосы на затылке приподнялись и дрожь сладкая по телу прошлась.
Прикусив нижнюю губу, я смущенно отвернулась.
— Касси, — Руни подался вперед. — Так понравилось? Отвечай давай! Мил или не мил?
— Отстань! — фыркнула на него. — Лучше думай. Но учти, не хочу я таскать то, что чужого мужского зада касалось. Гадость же!
— Но на мои штаны ты поглядывала, — его бровь вызывающе приподнялась.
И тут во мне такая стерва проснулась. Откуда бы что взялось?
— А мне сердцу мил твой зад, Руни! Ты меня от смерти спас и от рабства! Вот так!
— Касси, не орина ты, а ведьма! — выдал он и вдруг нахмурился.
В глазах появился этот жуткий красный огонек. Он повел носом и прищурился.
— Я чистокровная орина, — произнесла четко. — И нечего принюхиваться.
А самой как-то нехорошо стало. Снова отвернувшись, я заглушила в душе эмоции, что просто били ключом. Расправила плечи и села ровно, как и подобает высокородной драконессе.
— Касси? — тихо позвал перевертыш."
"— Я орина, — повторила, скрывая страх. - И это позор — ходить в штанах.
Это недопустимо!
Высокомерно подняв голову, взглянула на него, «надевая» на лицо маску, за которой пряталась всю свою жизнь. Холодную и надменную. Чтобы и мысли не возникло продолжать со мной разговаривать и уж тем более спорить.
Но его не проняло. Совсем.
— Касси, ну чего ты? — Руни спустился с лавки, встал передо мной на колено и, потянувшись, вдруг прижал к своей груди так крепко, что, казалось, ребра треснут. Мужская ладонь прошлась по моим волосам, пригладив их. Замерев, я не понимала, как мне себя вести дальше.
— Все хорошо будет, — зашептал он, нежно касаясь губами моего уха. — Я тебе клянусь. Все будет просто замечательно! Найду одежду чистую. Не с покойника и не изношенную. Успокойся, девочка. Орина ты, и никто другой. Все хорошо у нас будет. Поверь.
— Я все понимаю, Руни, но... — выдохнула, упираясь лбом в его плечо.
— Пока в куртке побудешь, на голове капюшон. Ноги под одеяло спрячем. Под юношу сойдешь. Дальше думать буду.
