А что? Заслужил — получай.
— Касси... — я все не мог перестать смеяться. — Милая, может, уже за свадебным подарком пойдем? Нехорошо как-то, я все, о чем мечтал — получил, а ты вон какая неудовлетворенная.
— Похабник! — она вновь зарядила мне подушкой. — А таким честным прикидывался!
— Я честный, — поймав её, отобрал орудие расправы и, откинув его, обнял. — Я очень честный, Касси. Сначала женился, а уже потом... Вернее, все сразу.
— Не прощу тебе этого! — выдохнула она, хватаясь за мои плечи.
— А если поцелую? — шепнул я.
Засопела, взгляд опустила.
Склонившись, коснулся губами её плечика. Подцепил зубами лямочку ночной сорочки и спустил её.
Задрожала. Её ладони скользнули по моему торсу. Обняла.
Хмыкнув, сообразил, что на верном пути. Снова поцелуй. Обняв её, прижал к себе, чтобы ощутила, насколько я желаю повторить нашу свадьбу.
Она тихо выдохнула. Видимо, впечатлилась.
Я провел губами по её нежной шейке, чуть покусывая."
"— Руни, может, погулять пойдем? — пролепетала она.
— Конечно, как же я могу тебе отказать! - Обхватив её за , поднял и аккуратно уложил на кровать.
— Обязательно погуляем.
Улыбнувшись, задрал подол сорочки.
— Но день... и светло, — Касси цеплялась за мои пальцы.
— Ну и хорошо, зато потом не будешь говорить, что не видела, чем мы занимаемся, — пробормотал, задирая её рубашку выше.
— Но... — она так трогательно смущалась.
— Не отпущу, — шепнув, я навис над ней. — Если, конечно, ты не скажешь, что любишь меня и желаешь быть моей женой.
Открыв ротик, она замерла.
— Нет, — я покачал головой, — даже такие признания тебя уже не спасут, жена моя.
Сверкнув очами, я впился поцелуем в её сладкие губки.
Глава 91
Орина Кассандра
Последний день, проведенный в деревне, сменился жаркой ночью. И вот теперь снова дорога... Я уже начинала тихо ненавидеть этот разбитый тракт с его изломанными кустарниками по обочинам, мутными, поросшими зеленой тиной канавами, из которых торчал гниющий мусор.
Казалось, смрад, исходящий от застоявшейся воды, въедался в вещи, одеяла и даже волосы.
Поджав губы, я упрямо терзала новые вязальные спицы и пряжу. Рядом со мной на перине спал, вытянувшись на спине, Руньярдик. Он тихо сопел и иногда рычал, будто охотясь на мышку. Его хвост нетерпеливо подергивался.
Погладив кошачье пузико, снова взглянула на свое запястье. Брачное плетение никуда не делось.
Мне все не верилось, что мой спокойный и рассудительный Руни провернул такое. От воспоминаний пылали щеки.
