— Сабрина, осторожней, а то вспорхнёшь над паркетной плиткой,— призвала я её к порядку.
— Это будет мне за счастье. Всегда мечтала летать. Ну и как столица, двор императора? Много красивых оринов и лердов видела?
— Там были в основном перевёртыши,— скривилась я, словно укусила сочный свежий лимон.
— Феры?!— Её глаза озорно блеснули.— Не понимаю, чем они тебе так не милы. Грозные, сильные, да и представь: и муж, и волк, которого можно потискать, шерстку причесать. Обнять, мягонького такого. А если горный лев или барс! Огромный кот, и ты его днями за ушком чешешь.
А медведь! Ммм...
Она мечтательно вздохнула.
А я смолчала. Когда умерла мама, Сабрина ещё в пеленках лежала. Её приняла вторая супруга отца и назвала дочерью. Поэтому ей так ни о чём и не рассказали. Моргнув, я покосилась в сторону кухни.
— Я попросила кухарку оставить тебе немного зеленого супа и свежего хлеба. А ещё там овощной салат и нарезка из филе копчёной рыбы. Знала, что отец будет пичкать тебя всю дорогу бутербродами с сыром.
Усмехнувшись, я не удержалась и обняла сестренку.
Она была нежной и доброй девочкой, ранимой. Ей чаще доставалось от папеньки, который упрекал ее, что она не мальчиком родилась, как будто ему одного сына было недостаточно.
— Он храпел так, что казалось, я в одной карете с троллем еду,— тихо пожаловалась ей.— А еще бесконечно брюзжал. Не смолкая. Бу-бу-бу и бу-бу-бу...
— Жутко как! — Сабрина скривилась. — У нас не лучше здесь. Матушка, как только вы отъехали, собрала дорожную сумку и отправилась к родственникам на западное побережье.
Ждать ее ближайший месяц не стоит. Управляющий ушел в загул и только сегодня просох немного. В доме бардак. Я с ног сбиваюсь, следя за кухарками, служанками и прачками. А еще бегала собачонкой за учителями Греноа и молила их не увольняться. Он вообще не посещает занятия. Никакие, даже фехтование мимо него. Вот скажи, что с ним не так: всего на полгода меня младше, а кажется, что я уговариваю пятилетнего ребенка учить буквы и цифры. Зачем оно мне? Ему не надо, а я ноги сбивай?!
Она выдала мне эту тираду и шумно выдохнула, видимо, действительно сдувшись.
Пожав плечами, я взглянула наверх. Братец даже носа не высунул из своей комнаты. Наследничек. И отец хочет его протолкнуть в ближний круг к императору?
Да смешно!
Этот лентяй там явно не приживется, уж я видела в окно, как вечером размахивают мечами на тренировочных площадках отпрыски генералов.
— Не наши проблемы, Сабрина, оставь его в покое,— проворчала я.
