За спиной пошевелилась Касси. Оглянувшись, покачал головой. Моя маленькая орина натягивала одеяло на самый нос. Мерзла. Не для нее все это. Девочка она домашняя. Приученная к теплу и уюту.
— Эй, волк! — прокричал главарь торговцев откуда-то спереди.
Быстро найдя его взглядом, оскалился и прижал указательный палец к губам. Не то чтобы он мне не нравился. Нет, мужик толковый. Гибкий. Дела с таким вести было бы просто и ненапряжно. Но очень уж он пренебрежительно относился к женщинам.
Нет, понимаю, культурные различия и воспитание.
У людей не было понятия истинности, потому и в выборе женщин проблем они не видели. А чего тогда трястись над тем, что далось легко? Вот и приравнивали жен чуть ли не к скотине. Но меня такое положение дел откровенно раздражало.
— Что ты орешь? — рявкнул на главаря, стоило тому приблизиться к нашей телеге.
— А что, твоя баба опять спит? Ты ее телохранитель или нянька? Трясешься за ней до смешного, — он улыбнулся.
Мой оскал стал шире.
— Ты, видимо, не понимаешь, куда нос свой сунул, да, человек? Найди причину, по которой я тебе сейчас глотку не разорву? — прорычал я.
— А за что? Женщина она не для того, чтобы дрыхнуть в телеге на перине. Она для работы. Чтобы с утра до ночи шуршала не покладая рук…
— Ха, — не выдержав, я хохотнул, обрывая его на полуслове. — Похоже, мне стоит обогнать ваш обоз и дальше путешествовать одному. Все одно, живыми до Рэдкаима вы не доберетесь. Это еще здесь, на территории империи, нравы ближе к людским.
Ни чистокровных оборотней, ни драконов вам не попадалось пока. Так… падаль бешеная. А дальше… А дальше, мужик, в селениях Руньярда за злое слово в сторону женщины тебя живым закопают. Раз явился к нам, так засунь свою правду жизни себе же в зад. Ясно! — Выражения я не выбирал, мне незачем было расшаркиваться перед этим торговцем. — Женщина создана для любви. Она душа мужчины. В моем доме мужчина, как ты выразился, шуршит от рассвета до заката. А женщина при нем — госпожа. И если ты еще раз позволишь себе орать, зная, что маленькая орина спит, — можешь брать лопату и рыть себе могилу.
Он приподнял бровь и задумчиво кивнул.
— Истинные, да? Говорят, потому наши песчаные отары и стали смотреть на род ведьминский. Любую выбрать можно и покорить.
— И сколько после этого осталось этих ваших истинных отаров? — я подался вперед, открыто надсмехаясь над его словами. — Выродились почти все. А теперь к императору Льюису побежали, невест смотреть.
