Держи передник, чтобы платье не испачкать, — она бросила в меня аккуратно сложенную тряпку. — Иди к столу. Сейчас мы с тобой этим самым омлетом и займемся...
... В глиняной сковороде все так задорно скворчало и стрелялось по сторонам. Наученный Руньярдик тихо сидел под столом и терпеливо ждал, пока его криворукая хозяйка уронит очередной кусочек мяса или разобьет яйцо, пролив белок мимо. Правда, следил он за мной лениво, отожрался, пока я пыталась приготовить завтрак на одну персону. Ясира тоже ко мне не приближалась.
Она вообще скрылась в коридоре и командовала оттуда. И главное, поглядывала на меня с серьезным опасением, все время умоляя держать рот на замке и не раскидываться проклятьями.
А я страдала и готовила. Палец порезала, стол уделала, мясо извела.
Но дело шло.
Омлет с зеленью и курицей опасно подпрыгивал на сковороде.
Дверь отворилась, и в кухне появился Руни. Скользнув взглядом по старой ведьме и сытому коту, он молча подошел к печи, взял лопаточку, о существовании которой я и не догадывалась, и переложил свой завтрак в тарелку, продемонстрировав мне подгоревшую корочку.
Я молчала. Даже когда он за стол сел с ложкой в руках. И когда отправил в рот кусочек, предварительно вынув из него скорлупу. Прожевав, он проглотил и усмехнулся.
— Мой первый омлет даже курицы есть отказались. Умница, Касси, — и вот после этого он мужественно доел все до конца.
А я… А я поняла, что мне не суждено взять мужика на стряпню, нужно заходить как-то иначе.
Может, ему постирать?
Глава 57
Весь день я проторчала у печи.
Училась её разжигать. Затем резать овощи, разделывать курицу. Ясира терпеливо всё объясняла, порой злилась и заставляла переделывать. Руни же крутился на улице. Он словно самоустранился, позволяя мне хоть немного окунуться в настоящий быт. Зря!
Ближе к вечеру я ходила как в воду опущенная от осознания, что просто ни на что не пригодная девица. Я сумела испортить даже то, к чему не прикасалась. Мясо слишком сухое, морковка при этом в том же горшочке сырая.
Картофель исчез в бульоне. Ясира, поджав губы, произнесла таинственное слово — «разварился». Жидкость в котелке выкипела, и оказался жуткий пересол. Суп… А не было у нас супа… каша вышла из лапши. Руни съел, правда, после литр воды залпом выпил.
Когда солнце склонилось к горизонту, я желала только одного — доказать себе, что хоть что-нибудь могу. Поэтому прихватив штаны Руни, я тайком пробралась в баню. Разулась, чтобы не пачкать полы, и прошла в моечную.
