Жест получился скорее спонтанный, чем осознанный. Когда переживал, то всегда хватал эти мурчащие колобки шерсти. С раннего детства они действовали на меня успокаивающе.
И вот теперь, начесывая блохастому за ушком, я тихо рычал себе под нос.
Все не так!
Я ведь полагал найти испуганную высокомерную злючку, которая фыркнет пару раз в мою сторону и, не обнаружив за деревьями хотя бы деревенского нужника с дверью, умчится сама в столицу каяться в содеянном.
А теперь я не понимал, как мне быть. Касси тихонько спала на полу телеги, свернувшись клубочком и натянув на нос одеяло.
Я же, следя за дорогой, невольно оборачивался на нее, все еще не понимая, что это за незнакомка. Нежная, ранимая, добрая. Но в то же время готовая защищать, терпеть лишения и стойко переносить все передряги.
Она не впала в истерику, даже когда к ее лицу поднесли нож. Сохраняя хладнокровие, моя девочка нашла в себе силы попросить помощи.
Я шумно выдохнул и натянул поводья, объезжая большую лужу на дороге. Я даже примерно не мог представить, сколько вот такими темпами у нас займет путь? Это мне всему отребью здесь глотки вырвать! Хорошо Льюис за мой счет обезопасит тракт.
И тут этот хитрый лис окажется в прибыли.
Оставив в покое кошачье ушко, я обтер лицо ладонью. Самое обидное, что винить я мог только себя. Я ведь подкупил людей генерала Ордо, которые делали для меня отчеты. Я читал их и не видел там нестыковок.
""Высокомерная. Постоянно ругается с братом — наследником рода. Вместо мачехи ведет дела в замке, ставя себя выше всех.
Строгая. Не имеет подруг. Чванливая"".
Какая чушь!
Вернусь, найду этих выродков и объясню на их шкурах разницу между высокомерна и запугана, между — ставит на место и защищается...
— Скоты! — Я сплюнул на землю."
"Кассандра слабо зашевелилась и, пробормотав что-то себе под нос, положила руку поверх одеяла. Я засмотрелся на ее маленькую нежную ладонь. А перед глазами вставала совсем иная картина. Моя испуганная растрепанная орина, прижимающаяся ко мне в спущенной до талии рубашке.
Я не только успел через пелену ярости насладиться красотой ее тела, а еще и ощутить его мягкость и податливость. Мои клыки удлинились. Кровь вскипала. Ее аккуратная нежная грудь прижималась к моей руке. Когда она шевелилась, маленькая горошина задевала кожу, вызывая такой восторг, что пуговицы на штанах готовы были выскочить из петель.
Прикрыв глаза, я и теперь не мог совладать с желанием, накатывающим волнами.
