Он выберет самку. А мне дальше жить и терпеть? Мучиться и осознавать, что выхода нет. Вот уж не нужно мне такое счастье... Ты единственный за многие годы, кому я в лицо посмотрела.
Его ладонь поднялась выше и накрыла мою.
— Касси, так что же ты сделала такого страшного, что теперь не можешь вернуться домой?
Поджав губы, я хотела отмолчаться. Но он ведь спас меня и вез в свой дом. И, наверное, он имел право знать, с кем связывается.
— Подделала документы, Руни. Очень важные. Не дала отцу продать сестру как невесту. Она такая же слабая, как и я.
Я заняла ее место. Меня везли в пустыню, как овцу, продемонстрировать местным аталам. Вдруг приглянусь как утроба. А еще... — я больно прикусила нижнюю губу. — Я сожгла приказ. В нем меня отдавали чужаку. Как жену. И я представляю, как он зол. Мне после этого не жить. Это прямое оскорбление. Неповиновение. Отец... Он просто... Он меня убьет, Руни. Одной пощечиной, как обычно, не отделаюсь. Он меня просто убьет. Но там осталась моя сестра...
Я подняла голову и нарвалась на такой ошарашенный взгляд, что замолчала.
— Повтори, Касси, — он подался вперед. — Чем ты не отделаешься?
— Пощечиной, — выдохнула, сообразив, в чем призналась. — Отец несдержан и...
— Твой отец уже покойник, Касси, — зло прорычал Руни, его глаза опасно вспыхнули красным. — Ты не вернешься домой. Сестра там тоже не останется. Я тебе клянусь!
— Ты найдешь способ ее выручить? — в моей душе расцвела надежда. — Если это затратно, то я всю жизнь работать и за еду готова. Правда. Хоть в рабство забирай, только ей помоги.
Она... Сабрина — все, что у меня есть.
Он кивнул и отошел от брички. Злой. На красивом лице заходили желваки. Подняв собранную сумку, Руни отнес ее в бричку.
— Там еда и кое-что тебе из одежды, — его голос звучал сухо.
— Зря я тебе рассказала, да? — тяжело вздохнув, я отвернулась.
— Хорошо, что рассказала, Касси. — Остановившись, он взялся за борт телеги. — Мне было полезно это узнать. Ты прости меня... Я никогда не желал причинить тебе боль.
— Да ты и не причинял, — не поняла я.
— За что мне прощать?
— Просто запомни этот момент, моя орина. И прости. Я никогда не желал причинить тебе боль. На этом все. Перебирайся на дно с Рыжиком, открывайте сумку и ешьте вдоволь. Нам пора уезжать. Этот перец нюх сбивает. Да и добыча здесь осталась солидная, можем снова угодить в переделку, если не поторопимся.
— Может, стоило немного приправы набрать. Смогли бы вкусно мяса нажарить на ночном привале.
— А я уже набрал. Будет тебе все...
