– Аль, это проблема?
Никита подошел ближе. Кардамон и лимон снова пробрались под кожу, и Аля сдалась. Иногда она бывает ужасной слабачкой.
– Надеюсь, что нет.
Она приняла его помощь и запрыгнула в монстра. Большие машины – это серьезно. Тут сноровка нужна. И хорошие, черт побери, суставы! На последние она пока не жаловалась.
– Ехать недолго. Кстати, вопрос можно?
Никита занял место водителя и тронулся.
– Попробуй, – улыбнулась Аля.
– Почему ты от меня постоянно сбегаешь?
– Хм… Может, не только от тебя? – брякнула она, не подумав.
А зря.
Вроде бы ничего такого не сказала. Как обычно, а выражение лица Никиты изменилось. Он нахмурился, посерьезнел.
И ничего не ответил.
Аля притихла. Это что сейчас было? Рикошет эмоций? Каких? Ревности?
В салоне приятно пахло новой кожей. Играла необременительная музыка. Аля расслабилась и откинулась на сиденье. Удобное. Все равно объемы машины немного смущали ее. Она не могла понять почему. Может, от того, что владельцы таких тачек простыми людьми не бывают?
Тоже мне, нашла проблему.
Или она старательно их выискивала?
Кажется, пришло время сгонять в магазин и прикупить несколько флаконов дихлофоса. Или чем принято травить тараканов.
Из города они выехали быстро. Аля наслаждалась поездкой. Ей понравилось, как водит Никита. Уверенно, без лишних резких движений. Без рывков, ненужных разгонов и резкого торможения. Спокойно.
Выглядел он так же. Уверенно и безмятежно.
Аля ловила себя на мысли, что улыбается. Почему бы и нет?
Отпуск у нее продолжается.
Она снова сбежала из кафешки на пару дней. Ничего, без нее справятся.
Но эмоциям суждено было смениться.
– Мы приехали, – сообщил Никита, глуша мотор.
– Я поняла.
Аля посмотрела на дом, у которого они остановились.
Серьезно?
Она не знала, смеяться или плакать.
Никита заглушил мотор, ловко спрыгнул на землю. Обошел серого монстра и открыл пассажирскую дверь, снова подавая руку Але.
Она ее приняла и постаралась как можно изящнее спуститься. Она не прогадала с кедами, это однозначно.
Калитка, ведущая во двор, открылась.
Их вышел встречать хозяин дома.
Увидев мужчину, Аля едва сдержала рвущийся наружу смешок, приподняла ладонь и заиграла пальчиками, перебирая их в воздухе.
– Привет, Мартыненко.
И смех, и грех. Честное слово.
ГЛАВА 21
Кому не было смешно, так это Никите.
Он нахмурился. И напрягся.
Ощутимо.
– Я не понял… Вы знакомы? – В его голосе не оказалось и намека на дружелюбность.
– Ну нифига себе, Алевтина-а-а.
