– Я струсила. И снова сбежала, что тут рассказывать, Ритуль. Все как всегда.
– Нет. Не как всегда. На тебе лица нет. Ты нервничаешь.
– Я часто нервничаю. Все часто нервничают. Жизнь у нас сейчас такая.
– Аль… Я, пожалуй, воздержусь от комментарий.
– Рит, извини, я правда… – Она облизнула губы, которые умудрилась искусать еще сильнее. – Черт-те что происходит. Сама себя не могу понять.
– Себя понять сложнее. Вспомни, как ты мне сватала Саву, а я говорила, что не пора, что я только что развелась.
– Другим советы давать куда как легче.
– Общеизвестный факт. Мы можем поговорить потом. Или в принципе не обсуждать то, что с тобой приключилось.
– Парадокс заключается в том, что я хочу обсудить! – выпалила Аля, обводя зал взглядом.
– Кто бы сомневался.
Несмотря на ранний час, посетителей хватало. Несколько молодых людей расположились с ноутбуками и планшетами, лениво попивая напитки. В ушах – наушники, полностью сосредоточены на делах. Так и надо. Красивая пара присела в углу, о чем-то мило беседуют.
Лидия Макаровна, женщина, что с первого дня открытия кафе стала постоянной клиенткой и захаживала едва ли не каждый день на безе с маракуйей, приветливо помахала Алевтине. Девушка поднялась и направилась к ней.
– Надо поздороваться.
Рита терпеливо осталась ждать, достав телефон.
Да, Аля сбежала. Она признавала. И что дальше?
Ничего! В том-то и дело.
Психанула, смалодушничав.
Она! Которая всегда шла по жизни с улыбкой, смело глядя в глаза новому дню. Так вроде бы говорят.
Или иначе? Господи, да какая разница?
Может, у нее ПМС надвигается? Месячные сместились? Откуда такой эмоциональный шторм?
Или он связан с тем, что она сожалеет, что выпроводила Никиту без разговора, а сама поспешно начала собираться, умудрившись договориться с тетей Тамарой, чтобы та присмотрела за огородом бабушки? Конечно, тетя Тамара жаждала подробностей, даже что-то собиралась рассказать ей про Никиту. Но Аля сделала вид, что опаздывает, что дела подпирают и ей немедленно, просто безотлагательно надо выезжать.
Еще не хватало собирать сплетни про Никиту. Ей хватило картины, где с ним кокетничала хозяйка кафешки с испорченными продуктами.
Решение уехать пришло не неожиданно.
Аля поняла, что надо драпать, когда после секса Никита нежно гладил ее по щеке, плечам, волосам, а она отчаянно пыталась сдержать слезы.
Влюбилась она. По уши. В незнакомца, о котором почти ничего не знала.
Переспрашивать повторно фамилию стремно и стыдно.
