– Не знаю… Мне кажется, мужчина должен о подобном знать.
– Я повторюсь – с какой стати? Потеря девственности – личное дело женщины. И только ее!
Никита упрямо мотнул головой.
– Итак, сколько тебе лет?
– Какие интересные беседы мы ведем с утра, – съязвила Алевтина.
– И не говори. Шикарное утро!
– Согласна!
– Так сколько, Аль?
– Двадцать.
– Врешь!
– Двадцать два!
– Аля…
– Двадцать пять мне! Доволен! И да, опережая твой следующий вопрос, – ничего у меня там мхом не поросло!
Она скатилась… куда-то совсем низко…
– Это я уж точно знаю, – немного иным, более хриплым и нежным, что ли, тоном, сказал Никита, притягивая Алю к себе и перемещая одну руку ей на лобок, – что не поросло.
От удивления она ахнула.
– Ты псих? Ты озабоченный маньячина?
– Я обычный мужчина, которому чертовски нравится одна несносная заноза. Такой ответ устроит?
Сложно думать с утра, особенно когда с похмелья и острое желание яркими искрами бьет по нервным окончаниям. Да что же это такое! Аля завелась. Перепалка с Никитой не входила в ее планы.
Она должна была проснуться в своей постели с Буславом в ногах, будь он неладен!
– И поэтому ты не выпускаешь меня из спальни? – фыркнула Аля и, лишь сказав, поняла насколько двусмысленно прозвучала фраза.
Пальцы Никиты жили своей жизнью и в данный момент съехали вниз, надавив на более чувствительные точки. Аля не понимала, почему не оттолкнет его? Почему он так близко? И смотрит, смотрит. То требовательно, то сердито, то непонятно как.
Правильно умные люди говорят: не умеешь контролировать себя пьяным – не пей.
Особенно если ты девушка. И особенно если ты имеешь некие разногласия с «предающим телом».
– Я бы предпочел не выпускать тебя из постели, – глухо отозвался Никита.
– Да блять!
Громкий возглас заставил их обоих отойти друг от друга. Причем Никита встал так, чтобы загородить Алю от чужих глаз, если вдруг кому-то постороннему вздумается войти в спальню."
"Услышав ругательство, доносшееся из соседней комнаты, Аля поняла о чем говорил ранее Никита.
Почему, точнее, он не тронул ее… Ночью. А мог. И хотел. Последнее – сто процентов.
Как и сейчас…
Эрегированный член Никиты, прекрасно обозначившийся через боксеры, говорил сам за себя.
– Никит, черт бы тебя побрал, будь человеком, дай футболку или лучше рубашку, и я свалю от вас. А? – Аля жалостливо посмотрела на соседа, скрестив руки в молящем жесте на уровне груди.
Встречаться с его друзьями она не планировала. Стебаться будут, сто процентов.
