Почему бы и нет? Искренне верила, что сейчас – оп! – и все будет готово.
Но постоянно что-то мешало. Запах не тот. Не те движения. Касается как-то неприятно. Стискивает сильно. И забыла она заказать кокосовую муку и макадамию. Или макадамию заменить на пекан? Но это два разных ореха и…
…и так было постоянно.
С Никитой пока иначе. От слова совсем.
Он подошел, и какая нафиг карамельная добавка!
Тут такой… покупатель сдобы опытный, что голова кругом идет. И уже непонятно от чего.
Никита наклонился и поцеловал ее.
Снова.
И почти в той же локации.
Ароматы щекотали рецепторы, будоражили кровь.
Никита не брился несколько дней, это оказалось для Али плюсом. Щетина не походила на наждачку. Если и царапнула кожу, то почти нежно.
Возбуждающе…
Девушка откликнулась. Сама…
Если уж пришла, нечего строить из себя недотрогу.
Кажется, у кого-то сорвало предохранитель, потому что нежность длилась недолго. Совсем чуть-чуть. Дозированно."
"Никита рванул Алю на себя, вынуждая встать. Сделал это, не разрывая поцелуя, чтобы прижать девушку к себе плотно.
Всю-всю. Аля охнула, задрожала. Так надо? Да, надо?..
Надо…
Чтобы мужские руки всласть разгулялись по женскому телу, прошлись по позвоночнику, задержались на ягодицах. И сжали. По-мужицки так.
Але зашло…
Она выгнулась, плотнее прижимаясь к Никите, цепляясь за его плечи.
Черт побери, от него же пахло… съедобно! Как тут устоять? Правильно, никак!
Она и не собиралась. Она сама трогала его, запустив руку в короткие волосы на затылке. Никита целовал жадно, обводя языком ее губы, толкаясь между ними.
Аля заерзала в его руках. Нетерпение окатило новой волной.
Никита перешел к более решительным действиям – взял ее за руку и повел вглубь комнаты.
Правильно.
Молодец…
Потому что надо что-то помягче.
Но когда Никита повторно зажал ее в коридоре, настырно задирая подол, она приготовилась сдаться! Какое помягче! Сам он был очень-очень твердым.
Она чувствовала…
Аля потерялась в собственных ощущениях и его напоре. Он давил, требовал, брал.
Гладил и узнавал. Прижал ее к стене, накрыв грудь ладонью.
Аля и не думала сопротивляться. Она принимала все, что он с ней делал, настолько ей было хорошо. Она сама превращалась в желе, податливое и, как она надеялась, вполне вкусное.
– Хочу тебя! – выдохнул Никита, дотрагиваясь до трусиков Али.
Он пока не отодвигал их, не проникал вниз. Провел рукой. Потом еще раз и еще.
Прямо по лону… по низу…
– Ник, – простонала Аля, теряя себя. – В спальню… Пожалуйста.
