Ей хотелось большего!
Иногда, когда очень сильно уставала и не было сил ни на что, требовалась перезагрузка. Тогда она открывала любимый литературный портал, выбирала новинку в жанре романтической эротики и на вечер погружалась в чтение. Отвлечься получалось через раз. Мысли о работе частенько возвращали ее в реальность, она закрывала телефон и проваливалась в сон.
Очень редко дочитывала книгу до конца. И Алю всегда интересовала фраза: «Он не целовал – он трахал ее рот». Она казалась ей забавной, игривой.
Как можно трахать рот? Нет, членом она очень даже понимала как. Но через поцелуй?.. Авторы бывают такими авторами! Чего только не придумают. Кто-то написал, другой прочитал, и пошла фраза в массы.
Во время поцелуя с Никитой Аля готова была взять свои мысли обратно.
Она завелась. Невероятно. От его властного вторжения. От того, как он действовал.
Нет-нет, она, конечно, понимала, что напрашивалась. В прямом смысле. Тут надо быть «настоящей блондинкой» и хлопать ресничками, чтобы уж совсем иначе трактовать свои действия.
И все равно происходящее оказалась неожиданность.
Тем более когда Никита начал более стремительно задирать подол платья, желая добраться до… чего? Трусиков? Или до мокрых складочек?
Аля ошарашенно прислушалась к себе. Так и было! Она возбудилась! И соски заломило. И все от одного поцелуя!
Она протестующе пискнула и уперлась рукой в плечо Никиты. Он отреагировал не сразу, продолжил сладостно мучить ее губы.
– Никита, стой, – выдохнула она.
– Что такое? – Он хмуро посмотрел на нее.
При этом дыхание у него сбилось. Сам он выглядел немного взлохмаченным. Нет – возбужденным. Никита не отодвинулся от нее не на сантиметр, продолжал упорно давить на колени, выражая намерение оказаться между ними.
– Ничего. Остановись… Не надо.
Глаза в глаза…
И почти одно дыхание на двоих.
– Думаешь? – продолжая выбранную риторику, настырно уточнил он, сильнее оглаживая ее бедро.
Под платьем.
– Уверена, – прошептала Аля, стараясь не обращать внимание на новую волну жара, что ухнула в трусики, отчего захотелось закричать о несправедливости устроенного мира!
Ровно до того момента, как ощутила эрегированный член.
– Аль… – Голос мужчины охрип, понизился до той будоражащей интонации, от которой бросало то в жар, то в холод. К которой сложно остаться равнодушной. – А когда «надо»?
Аля быстро-быстро облизнула припухшие губы.
Никита в очередной раз поставил ее в тупик.
Он задал прямой вопрос.
