Волнение снова подобралось близко к груди, правда, оно было другого качества. Несло иные эмоции. Более радостные. Можно, оказываться, волноваться, не испытывая сомнений. Скорее, от предчувствия.
– Ты хочешь сказать, что собираешься убираться в моем кабинете? – наконец, выдал Барданов.
– Совершенно верно. Самую чуточку.
– Ну что ж… Тогда погнали.
Аля сначала не поняла, что Никита делает, когда увидела, как он закатывает рукава тонкой льняной рубашки. Потом до нее дошло. Она интуитивно открыла рот, чтобы запротестовать, и не произнесла ни слова.
Лишние они.
Ничто так не сближает людей, как совместный труд. Лозунг из прошлого, актуальный всегда.
Справились они быстро. Аля даже порывалась полы помыть, Никита перехватил ее за талию.
– Хорош. – Он прижал ее к себе спиной и лизнул открытый участок кожи шеи.
Реакция Али была мгновенной. Низ живота сладко потянуло. Продолжение же будет? Он же не остановится?
Не должен…
Вот никак.
– Что ты говорила про чай? Думаю, кофемашина в рабочем состоянии.
Правда, за срок годности самого кофе я не ручаюсь.
– Нет-нет, у меня с собой термос.
– Термос? Ты прикалываешься? – Никита довольно хохотнул.
– Не-а. Я абсолютно серьезна. Как знала, что ты меня заставишь работать.
За последнюю фразу она схлопотала увесистый шлепок по ягодице, против которого, кстати, совсем не возражала.
Стол они предварительно очистили не только от пыли. От устаревших, потерявших актуальность документов тоже.
Аля с важным видом водрузила на него пакет.
И да, первым делом достала термос. Никита скрестил руки на груди, чрезмерно внимательно наблюдая за ее действиями. Игра, в которую они невольно втянулись, нравилась ей все больше.
Хотя…
Какая игра. Серьезнее уже не бывает.
– Все-таки термос.
– Совершенно верно. Кружки, думаю, у тебя найдутся? Если нет, можем использовать одну на двоих.
Она пальчиком указала на крышку термоса.
– Найдутся. Хотя твое предложение мне куда больше нравится.
– Тогда на нем и остановимся.
С двумя небольшими коробочками, которые она лично перевязывала синенькими ленточками, Аля возилась больше.
Снова чувствовала себя девятнадцатилетней девочкой, готовящейся отдать свой кулинарное творение на дегустацию.
– Я решила тебя угостить сладостями, – наконец, призналась она, поворачиваясь к Никите.
– Сладости – это хорошо.
– Тебе же понравилась шарлотка, – напомнила Аля, удерживаясь от того, чтобы не смять собственные руки.
Никита медленно растянул губы в улыбке.
