Поэтому, если вдруг так вышло, что мы… того…
— Я тебе! Ненормальный! Ещё раз повторяю: никаких «того» и «если»! — на этот раз уже намного тише, но не менее злобно процедила собеседница, продолжая игнорировать открывшиеся сбоку от неё двери лифта. — Ничего не было! Понял⁈
Я кивнул. Утвердительно. Серьёзно. Два раза для надёжности. И следом же добавил:
— Вот и мне так легче! Не было — и не было! Правильно!
Диньк!
В эту секунду пригласительно открылись двери кабины и моего лифта, и я хотел было уже шагнуть внутрь, с намерением уйти и оставить весь этот нелепый разговор позади.
Но не тут-то было.
Неожиданно в спину прилетел неслабый толчок. Я едва не запнулся, и тут же инстинктивно развернулся на месте. Черкасова не просто пихнула меня своей рукой внутрь открывшегося пространства, но и внезапно шагнула следом. Я бы даже сказал влетела, причем с такой энергией и лицом, будто намеревалась насмерть схлестнуться со мной в ближнем бою.
Следом пальцем ударила по кнопке нужного ей этажа, вследствие чего двери почти сразу же сомкнулись.
Княжна в одно движение развернулась. Сделала шаг ближе — настолько, что я даже почувствовал тепло от её тела и запах духов — не резкий, а тонкий, с пряной горечью, оставляющей послевкусие.
— Значит так, придурок! — схватив меня за рубашку своим маленьким кулачком, начала аристократка, грозно нахмурив брови домиком. — Между нами действительно ничего не было, понял? Даже вслух не смей произносить подобный бред!
Говорила она с нажимом, глядя прямо в глаза.
Губы сжаты, голос — почти дрожит. Не от страха, не от неуверенности, а от того напряжения, которое возникает, когда внутри всё кипит, но человек до последнего старается контролировать то, что выпускает наружу.
Было что-то в её взгляде такое, что я наконец стал осознавать всю странность и глупость ситуации и своего положения.
Недовольно стряхнув её руку со своей одежды, теперь уже я оглядел Черкасову гневным взглядом:
— Тогда хотелось бы знать, сударыня, какого демона вы мне хамите на моё приветствие, ежели по вашим же словам никаких веских причин на то и в помине не существует?
Она опешила и замерла.
Видимо, не ожидала такой реакции.
— Я тебе что, шпана уличная? Или бедолага безродный?
Голос мой стал ниже, жёстче, с явным оттенком раздражения.
