В какой-то момент принцесса Соединённого Королевства неожиданно нарушила тишину, завязывая с цесаревичем новую беседу:
— Я очень рада, что Российская Империя быстро восстанавливается после минувших событий. Видна колоссальная работа и талантливое управление, — произнесла она со скромной улыбкой.
На короткий миг, Романов не смог совладать с нахлынувшими на него эмоциями и одарил сидевшую напротив девушку предельно недоверчивым и скептичным взглядом. Естественно, это не ускользнуло от внимания принцессы, хотя мужчина довольно быстро взял себя в руки и, улыбнувшись, коротко кивнул, изобразив на лице благодарность за лестную оценку.
— Зря вы так на меня смотрите, — устало улыбнулась принцесса Анна, прикрыв глаза и вздохнув полной грудью.
— Простите? — слегка нахмурился Глеб Владимирович.
— Я действительно не из тех людей, кто видит в русских врагов, — мягко пояснила она, на мгновение отводя взгляд в сторону. — Да будет вам известно, среди политиков нашей империи есть много людей, и далеко не все они мечтают о разгроме вашего государства.
Это правда.
— Тогда мне остаётся только порадоваться, что именно представительница миролюбиво настроенной части вашей семьи пожаловала к нам на переговоры, — принимая слова девушки, открыто улыбнулся Романов, явно не особо доверяя услышанному.
Принцесса дома Виндзор довольно кивнула, её профиль на мгновение стал особенно выразительным в свете свечей. Разговор вновь прервался на паузу, во время которой находившиеся за столом наследники престолов сразу двух великих империй молча продолжили ужинать, изредка переглядываясь друг с другом.
— Кхм-кхм… Если вы позволите, цесаревич Глеб, я бы хотела начать с обсуждения темы остановки работы ваших диверсионных групп на территории нашего королевства. К сожалению, несмотря на заверения ваших дипломатов, мелкие диверсии ещё происходят, — начала Анна, отложив вилку и едва заметно подавшись вперёд.
Романов на мгновение опустил взгляд, аккуратно сложил столовые приборы на край тарелки, после чего медленно вытер губы белоснежной льняной салфеткой и только затем поднял глаза на собеседницу.
В его движениях не чувствовалось спешки, скорее — намеренная неторопливость.
— Как и было нами ранее сказано, — начал он ровным тоном, — наши люди свою работу свернули. То, что сейчас у вас там происходит — не что иное, как деятельность ваших собственных сепаратистов. Мы к этому непричастны.
