Бесов своих напряги — пусть разведают всё, что смогут. На этот раз, коли самое плохое уже произошло, мы бы не хотели полностью уничтожать объект, — сделав акцент на последнем предложении, говорил император. — Звучат предложения попытаться его захватить, и сейчас мы просчитываем все риски.
Я слушал молча и не перебивал. Постепенно огонь в груди затихал и включался мозг, откладывая в сторону ранее безудержное желание ворваться на оккупированную врагом территорию и всех там порвать.
С помощью своих демонов передав не самые приятные известия Святогору и своим товарищам, я прикрыл глаза, медленно откинулся на спинку кресла и выдохнул, стараясь собрать мысли воедино.
Что ж… будем считать, что Владимир Анатольевич меня убедил. Просто взять и заявиться на военную базу пришельцев, без разведки и подготовки — тоже не самый умный шаг. Поэтому, пока я здесь страдаю хернёй во дворце императора, придётся немного поработать моим людям. А уж как мы тут со всем этим странным праздником благополучно закончим, так можно будет и в бой.
Надеюсь.
Именно таким образом, поразмышляв и уговорив самого себя согласиться на приказ Романова, я решил спор в своей голове, следом же открывая глаза и пересекаясь взглядом с монархом. Тот, казалось, внимательно отслеживал каждую эмоцию на моём лице.
— Полагаю, пора возвращаться в зал? — спросил наконец я, уже совершенно спокойным и ровным голосом."
"— Пора, — бегло глянув на свои наручные часы, отозвался собеседник, медленно кивнув, и после чего несколько раздосадованно добавил: — Весь танец пропустили.
Коли уж ты, государь, так переживал за это зрелище, нужно ли тогда было меня так срочно сюда выдёргивать? Ведь ничего же не мешало сделать это чуть позже, когда Вика с Глебом закончат танец? Или… или так переживали, что я получу доклад о вторжении из своих источников и стремглав покину бал, ни с кем не обсуждая произошедшее и возможный план?
Думаю, вполне вероятно, что имперские аналитики и сам Романов не только так подумали, но и сделали вполне верный прогноз, ведь покидать дворец по-английски мне приходилось уже не раз.
И я не понаслышке знал, как их тут всех это злило.
Последняя мысль невольно вызвала улыбку на лице.
* * *— Отличное платье, Виктория Михайловна, — улыбнулся Романов, придерживая меня за талию. Говорил он низким грудным голосом, слегка склонив голову и заглядывая в глаза.
