— отмечая как я передаю свёрток Святогору, девушка недовольно поморщилась и добавила. — Хотелось бы, чтобы ты лично всё изучил.
— Даю обещание. — кивнул я. — Вкратце не просветите?
— Просветим. — удовлетворённо вслед за мной кивнула Катя. — Канцелярией императора выдан ордер на твой арест. Но там пока не знают кто ты такой и действительно хотят разобраться. Проблема в том, что человек, который поставлен разбираться, уже давно куплен.
— Тоже мне проблема. — злобно фыркнул я, прекрасно понимая откуда растут ноги у этого ареста.
— Значит, этот человек в Москву просто не вернётся."
"— Я бы не советовала. — в разные стороны качнула головой девушка. — Не ты один такой умный. Его, во-первых, хорошо охраняют, а во-вторых, пропажу или труп сразу повесят на тебя. Имперская служба дознавателей очень дорожит своими жизнями, так что все бенефициары гибели Лобковского очень быстро окажутся в подвалах где-нибудь под Кремлём. — отмечая моё равнодушное лицо, Катя поспешно добавила. — И не надейся на защиту Белорецких.
Это своих детей князь будет защищать в том числе ценой собственной жизни, а тебя выдадут как миленькие, если в Тюмень прибудет прокурор в компании двух отрядов имперских гвардейцев.
Не найдя в моих глазах должного переживания, Меньшикова поджала губы и перевела взгляд на сестру, очевидно предлагая той донести до меня какую-то очевидную истину.
— В общем, Катя хотела сказать, что бодаться с ИСБ и прочими госструктурами это последнее, что тебе сейчас нужно.
Намного проще решить проблему воздействуя на её причину.
— Я именно это и собирался сделать. — согласно кивнул я и внимательно оглядев девушек, добавил. — У меня в мозгу возникло только два вопроса. Первый, что я вам должен за предоставленные данные, и второй, зачем вам обеим это надо? Нет, у нас с вами, конечно, прекрасные отношения и я рад этой дружбе, но явно не на столько чтобы лично лететь в такую даль и уговаривать меня не наломать дров.
— На этом информация не закончилась.
— будто бы игнорируя мои слова, как ни в чём не бывало продолжила Катя. — Параллельно работе полицейских чиновников, аномальную активность по твою душу проявляют представители святого ордена. И кажется мне, Лёша, святоши начинают догадываться кто ты такой.
На этих словах над столом повисла напряжённая пауза. Девушки скрестили свои взгляды на мне, я в ответ поочерёдно изучал их лица, пытаясь понять и вспомнить, где и когда мог проколоться.
