Меня, к слову, на временной должности как минимум до конца текущей операции придержали, возлагая тем самым гору ответственности за её результат. Об этом же было сообщено и всем желающим меня допросить, арестовать или хотя бы побеседовать. Из чего последним было отказано более вытаскивать меня за пределы территории школы, а все следственные мероприятия было предложено проводить в моём кабинете. Видел бы кто рожу Лобковского, когда ему об этом сообщили… а я видел, мне Рикс сфотографировал. Злость, недоумение и раздражение в одном флаконе, но ИСБшнику пришлось всё пережевать и проглотить, параллельно с сожалением осознавая, что он находится всё-таки не в столице.
Бесы, к слову, периодически следили за моими недругами. И если церковники традиционно соблюдали завидный уровень секретности, то майор ИСБ подобными заморочками не утруждался. Игнат Владимирович жил на довольно широкую ногу, и на мой взгляд полностью оправдывал репутацию коррупционера.
Поэтому было неудивительно, что проведённая «работа» с вассалами быстро дала свои плоды.
Её итогом стало вновь купленное решение по известному делу, но уже в мою пользу.
Мысль о том, что этот гад «заработает» на мне кучу денег, конечно, раздражала, но как ни крути, это оказывалось самым простым и дешёвым вариантом. По итогу он должен будет сообщить наверх, что всё якобы мной разворованное, оказывается найдено, произошло большое недоразумение, я не при делах, а все остальные мелкие неустойки, в том числе покупку и поставку в армию недостающих за прошедшие годы боеприпасов и оружия, берут на себя Тенишевы и Коломойцевы.
С треском, обильным смазыванием деньгами нужных рук и помощью связей, которыми обладал Лобковский и мои вассалы, эта схема вполне себе работала. Оставался только последний штрих — дать формальные показания, поставить подписи и разойтись. Собственно, именно за этим и обещал сегодня прибыть Лобковский.
В то же время церковники, поначалу старательно меня выслеживающие, внезапно подозрительно притихли и перестали досаждать своим настырным вниманием.
Хотя, откровенно говоря, досаждать себе я им особо-то и не позволял. Думаю мало в империи людей, кто смог бы похвастаться таким долгим и филигранным игнором этой организации, какой смог позволить себе я. Естественно, возможно это было только с молчаливого согласия Белорецких — они Орден тоже не сильно жаловали и содействовали им лишь формально.
