- Что ж, я… - начала было Карен, и тут карета остановилась. Приехали.
На самом деле, вынужденное молчание ничуть не расстроило ее. Даже напротив: Карен устала повторять историю своего бегства, приятно было увильнуть на сей раз. Зато южным гостеприимством она насладилась сполна. Карен получила роскошную спальню и личных слуг (к большому неудовольствию Форлемея). Ей предложили подать обед в покои, коль миледи устала с дороги. Она признала, что утомилась, но не может отказать себе в удовольствии беседы с Первым из Пяти, потому выйдет к общему столу.
Ей тут же принесли крепкий кофе: взбодрит миледи и пробудит аппетит. Кофе оказался чертовски хорош - лучше, чем готовили при дворе. Служанки причесали и переодели Карен, она вышла в трапезную, бодра и свежа.
На обеде присутствовал избранный круг: Менсон, Адриан с женой и герцогом Лабелином, Леди-во-Тьме со Вторым из Пяти, а также, конечно, Франциск-Илиан с сыном. При Гекторе находилась одна из его альтесс – смуглолицая западница в положении. Гектор выглядел недовольным.
Когда появилась Карен, он не наморщил нос, но и не выказал радости. Отец иронично пристыдил сына:
- Гектор, я понимаю, тебе неловко при леди Катрин Катрин хвалить другую женщину. Но этот случай – исключительный, любимая должна понять. Герцогиня Карен – прекраснейший цветок Дома Лайтхарт, жемчужина трех столиц. Уж не скупись на комплименты!
Похвалы южан были приятны, но больше порадовала кислая мина Адриана.
Вскоре застольная беседа потекла своим руслом. Франциск-Илиан велел всем – буквально велел – поздравить его с прибавлением семейства.
Леди Катрин Катрин, сказочная альтесса Гектора, понесла ребенка, и скоро осчастливит короля внуком. Ничего особо чудесного в ней не наблюдалось: то была тертая жизнью шаванка отнюдь не первой молодости. Но король дал понять, что глубоко уважает ее ум и характер, и надеется увидеть во внуке хотя бы часть ее черт. Выпили за Катрин Катрин.
Владыка, вроде бы, собрался сказать, но Франциск-Илиан, не заметив того, заговорил о морском путешествии.
Оно прошло отлично, озаренное семейным счастьем, а еще, паче чаянья, король увидел новый сон! Многие ахнули:
- Девятый?!
И Карен не сдержала удивления:
- Ваше величество так знамениты, что свет ведет учет ваших снов?..
- Миледи, стыдно сказать: однажды боги, возмущенные моей ленью, припугнули меня страшным сновидением. Я сбежал в монастырь и принялся молиться, пока не поздно. С тех пор видел еще несколько занятных снов.