Может, стоит у Кати спросить её версию, как думаешь?
Саша со злостью отбросил в сторону ключ, разве что чудом не расколотив этим действом плитку на полу.
Порывисто встал, уперев кулаки в бедра.
- Её версию ты уже слышала – тебе не хватило? Я вообще не понимаю тебя, Насть! Где твоё доверие? У нас же семья, дети! А ты готова сходу поверить какой-то девице, которая откровенно перед всеми жопой крутит!
Хотелось истерически рассмеяться от его претенциозных речей о доверии. Действительно, и где же оно? Видимо, оказалось погребено под пошлыми фотографиями и документами на квартиру, где не было имён наших детей!
Но всего этого говорить вслух я не стала.
Не время.
- Эту девицу я знаю дольше, чем тебя. Она была моей подругой чуть ли не всю жизнь, - отозвалась глухо, с отвращением от него отворачиваясь.
Снова комом в горле встала боль. Перед глазами пролетели долгие годы дружбы – радости, которые мы делили, слезы, которые друг другу утирали…
За что? За что мне этот плевок в душу? Ведь у ног Кати мог быть практически любой – только помани она пальцем!
Но она захотела его – моего мужа.
Почему?..
- Настюш, мне очень жаль…
Саша аккуратно, сочувственно коснулся моего плеча. Меня передернуло от его двуличия – стоял здесь, передо мной, как невинный агнец, а сам вытворял с ней такие вещи…
Господи, да у него даже не хватало порядочности во всем сознаться! Он готов был все свалить на одну лишь Катю, лишь бы самому остаться чистеньким. А что он тогда вообще пел ей про меня?! Страшно вообразить!
- Не надо.
Я сделала шаг в сторону, брезгуя его прикосновением. Господи, как же так вышло, что человек, которого я так любила, смог теперь стать тем, кого почти что ненавидела?
А впрочем, любовь и ненависть - это, наверно, просто две стороны одной медали. И теперь она безжалостно перевернулась, обнажив свою грязную, черную половину.
Появилась потребность: заставить страдать мужа так же, как он заставил меня. Пусть даже в самой мелочи, пусть ненадолго, но – страдать…
Я внезапно заявила:
- Хотела сказать тебе кое-что.
Завтра дети на тебе.
- В смысле?
Я не видела, но буквально чувствовала кожей: он опешил. Он возмущён.
- В прямом. Мне тут предложили работу… получше. И с более полной занятостью, так что я хочу съездить, посмотреть и, наверно, согласиться."
"На самом деле никакой работы мне никто не предлагал. Но было совсем не лишним уже сейчас озаботиться поисками чего-то более высокооплачиваемого, чем то, чем я занималась в настоящее время.
