Необъяснимая теплота зарождалась в душе. И гордость за брата брала.
— Боже, Костя…
— Что? — недоуменно.
— Мне так повезло с тобой, — обронила нежно. — Ты настоящий мужчина!
— Да, я такой! — начал придуриваться этот мелкий засранец. — Красивый с бородой! В мои попала сети-и-и-и…
Но потом он все же сделался серьезным и пробубнил с грустью в голосе:
— Блин, не хватает тебя! Я уже соскучился по своей сестрючке-вреднючке!
Попова до боли прикусила губу и часто-часто заморгала, дабы не разреветься.
Лишь усилием воли она выровняла дыхание и прошелестела:
— Я тоже скучаю, мой хороший! И очень-очень сильно!
— Юль, я все понимаю: учеба, работа.
Выходные и там, и там совпадают крайне редко. Но… ты хоть к матери на юбилей приедешь? Мы хотя бы в такой день увидимся в стенах родного дома?
— Конечно! — искренне заверила девушка. — Конечно, я приеду! Конечно, мы увидимся! Я… я пойду на что угодно ради этого! На работе поменяюсь. В институте отпрошусь. Ну, или… придумаю что-нибудь! Да даже совру, если придется, но… один черт, отпрошусь! Обещаю! Слово даю!
— Ладно-ладно, — снисходительно хмыкнул Костя.
— Считай, что поверил!
— Ой, еще бы ты не пове…
— Кхм-кхм! — в непосредственной близости от нее раздался звук раздраженного мужского голоса.
* * *Буквально подпрыгнув на месте от неожиданности, Юля пискнула в трубку «я перезвоню» и трясущимися руками убрала смартфон в сумку. Каримов возвышался буквально в метре и буравил ее своим холодным безжизненным взглядом. Черным, как сама ночь. Бездонным, будто омут.
Он стоял, прищурившись, склонив голову набок, спрятав ладони в карманах брюк и расставив ноги на ширине плеч.
Да, мужчина выглядел пугающе. Действительно пугающе.
Особенно когда молчал. Вот прямо как сейчас.
«Боже, дай мне сил пережить этот вечер!»
Он шагнул вперед, сокращая расстояние между ними. И табун мурашек промчался вдоль позвоночника, едва аромат его парфюма проник в ноздри.
Свежий. Вкусный. С нотками цитруса, кедра и моря.
— Марат Евгеньевич? — практически прошептала Юля.
— Вы хотели со мной…
— Хотел! — перебили ее бесцеремонно.
— …поговорить? — все же закончила фразу.
— И поговорить тоже! — прилетело в ответ. — Проходи!
Заведующий кафедрой распахнул перед ней дверь своего кабинета.
А дождавшись, когда она прошмыгнет внутрь, вошел следом и направился прямиком к столу.
Попова же замерла истуканом прямо посреди комнаты. Каримов тем временем развалился в кожаном офисном кресле и выжидающе уставился на девушку. Хмуро. Недовольно.
