А Юля тут же соскользнула на землю.
Покосившись в сторону домов, Марат за секунду сменился в лице.
Как только пелена страсти спала, жестокая реальность вновь поглотила все его мысли и эмоции. Его руки снова сжались в кулаки. А на висках и шее чудовищно взбугрились вены. От подобного зрелища Юле стало дурно.
— Не надо! — прошептала еле слышно. — Не думай ни о чем, кроме меня!
Мужчина удостоил ее лихорадочным, неестественно сверкающим взглядом.
— В иной ситуации именно так и было бы! — ироничный ответ. — Но…
Он резко замолчал, напряженно играя желваками.
А спустя секунду продолжил:
— Сейчас мне и правда лучше уехать! — глухо, сипло. — От греха подальше!
Юля отрицательно покачала головой, всем своим видом демонстрируя готовность броситься под колеса его автомобиля, если придется.
— Пташечка, — ласково, почти нежно, — я едва контролирую себя! Едва!
— Я… вижу, — она шумно сглотнула. — И поэтому ни при каких обстоятельствах не пущу тебя за руль! Пожалуйста, смирись с этим. Тебе нужно остыть. И успокоиться.
Хоть немного. Хоть самую малость. Хоть…
— Как? — в его голосе звенела сталь. — Как я должен это сделать, если буквально в нескольких метрах от меня…"
"Поражаясь собственной смелости, Юля схватила мужчину за ворот рубашки и прижалась губами к его губам, вынуждая умолкнуть. Но именно в тот момент она и осознала, что кроме этой самой рубашки, брюк и обуви на ее профессоре больше ничего нет. Что он уже продолжительное время находится на холоде без верхней одежды, но… будто и не замечает этого.
— Где твое пальто? — мягко выдохнула Попова, отстраняясь. — Дома?
Каримов нахмурил брови и задумался. Точно сосредоточиться пытался.
Или вспомнить. Лишь через некоторое время он утвердительно кивнул.
А Юля осознала с предельной четкостью, что Марат скорее превратиться в обледеневшую от холода статую, чем вернется в ее дом.
По крайней мере, сейчас. Ведь это означало одно — вновь пройти по дорожке… в жалких метрах от… убийцы собственного брата.
Да, не идеального. Да, временами эгоистичного.
И даже в какой-то степени… не менее виновного в случившемся.
Но… родного, горячо любимого человека. Человека, который даже при самом худшем раскладе не заслужил подобной участи. И жестокости.
Девушка содрогнулась, представив, каково сейчас Марату. Каково осознавать, что он потерял брата просто так. Из-за чьей-то… ревности.
На фоне общей катастрофы эта самая «уважительная причина» казалось такой мелочью. И глупостью. Юля неосознанно прижала ладонь к груди.
