— Нет! И еще раз нет! Я заниматься подобными вопросами не хочу! Не буду! Мне лень! Обратитесь с данным предложением к своему куратору либо… Вот, пожалуйста, обсудите это с Маратом Евгеньевичем. Он — заведующий нашей кафедрой, это и в его компетенции тоже.
«Да уж! — простонала мысленно. — Повезло так повезло!»
— И настоятельно прошу, — продолжала женщина, — провести эти самые… так сказать, переговоры за пределами моего кабинета! Где-нибудь там… там! За дверью! Позвольте мне насладиться тишиной и спокойствием хотя бы несколько минут! Всего доброго, господа учащиеся и коллеги!
Кивнув, Юля торопливо засеменила в сторону выхода, чувствуя тяжелые размеренные мужские шаги за своей спиной.
Он шел за ней по пятам.
«И что мне со всем этим делать? Что мне теперь делать-то?»
Вскоре (когда они оказались одни в приемной деканата) Попова услышала надменное:
— Зачем тебе это нужно?
Не выдержав, девушка резко развернулась к нему лицом.
Зря. Она тут же утонула в непроглядной тьме его холодных глаз.
— Что именно? — отозвалась еле слышно.
— Лишняя забота. Ответственность.
— Хочу!
— Не самый убедительный аргумент. Но…
— Но?
— Действенный!
— Что это значит?
Марат Евгеньевич зловеще улыбнулся:
— Хочешь быть старостой? Не вопрос! Будешь!"
"Затем Каримов медленно двинулся в ее сторону, сокращая расстояние между ними до минимума. Юля же с глухо колотящимся сердцем инстинктивно отступила на шаг.
Заметив это, мужчина криво усмехнулся:
— Ну что? Выспалась сегодня, пташечка?
Прекрасно понимая, к чему он клонит, девушка отрицательно покачала головой. Нет, мол. Не выспалась. А после, твердо выдержав его сверкнувший сталью взгляд, зачем-то огрызнулась, желая уязвить мужчину в ответ, припомнив ему вчерашний жаркий и неповторимый «тандем» с Кариной.
— А вы?
Он недовольно скривился и отвел в сторону взгляд. Но спустя мгновение Марат схватил из вазочки, стоящей на столе все еще отсутствующего секретаря, лимонный леденец.
Демонстративно избавившись от обертки, мужчина загадочно протянул:
— За меня не переживай, студентка Попова, — у меня-то бессонница! А вот ты… ты давай-ка взбодрись!
В следующую секунду Каримов без предупреждения запихнул конфету ей прямо в рот и не прощаясь вышел в коридор. Теперь пришла очередь Юли вздрогнуть и скривиться — слишком уж кислым оказалось его… угощенье.
