— Здесь… слишком скудное освещение…
— В какой?
— М-м-м?
— В какой глаз, говоришь, соринка попала?
— В левый, — нервно увлажнила губы Попова, — но тут темно и…
— Т-с-с! — склонился еще ниже. — Чтобы помочь тебе, мне необязательно что-либо видеть, милая. Достаточно просто… чувствовать!
— Марат! — явно ошеломленно всхлипнула Юля, когда он принялся по старинке очищать ее глаз от инородных предметов. А именно языком.
— Да, пташечка? — невозмутимо.
— Все! Мне… мне легче!
— Разве?
— Да! Да! Спасибо!
«Лгунья! Моя маленькая лгунья!»
— Уверена? Может, еще разок?
— Нет!
Она отстранилась.
Закопошилась.
Затем, немного оттеснив его, неуклюже выбралась из автомобиля.
Каримов следил за ней, подобно хищнику. Ловил каждое движение.
Каждый жест. Обхватив себя руками, Юля поежилась от холода.
Внимательно огляделась по сторонам. А спустя секунду-другую уточнила:
— Где это мы?
Захлопнув за ней дверцу автомобиля, Марат иронично вскинул брови.
— А какие тут могут быть варианты?
— Мы… у вас? Вы привезли меня к себе?
Он кивнул, извлекая из кармана связку ключей от входной двери.
— Красивый дом! — тихо выдохнула Попова. — Большой!"
"Никак не отреагировав на ее восторженную реплику, мужчина поднялся по каменным ступеням на крыльцо, вставил ключ в замочную скважину и провернул несколько раз, даже спиной ощущая на себе ее пронзительный взгляд. Распахнув дверь настежь и включив в прихожей свет, он вернулся к Юле. И услышал в тот же миг:
— С кем вы здесь живете?
— С Артемом.
— Вдвоем?
Марат ухмыльнулся:
— Да! А что?
— Нет… ничего…
— Юля! — пальцем приподнял ее подбородок, вынуждая смотреть в глаза.
— Хватит ходить вокруг да около! Спроси прямо!
* * *Попова шумно сглотнула и часто-часто задышала.
Но все же тихонько пискнула:
— А где сейчас Артем?
— У моих родителей.
— Значит, мы здесь совсем…
— Одни? — закончил за нее. — Да!
Воздух со свистом покинул ее легкие.
Нервно пожевав нижнюю губу, она еле слышно обронила:
— Только я и… вы?
— Ты! — просипел, чувствуя, как жутко саднит глотку.
— Хватит мне «выкать»!
Юля замолчала. Ее глаза засверкали нездоровым лихорадочным блеском.
Марат был уверен, что и сам он со стороны выглядит не лучше.
Выглядит одержимым. И даже безумным. Ведь сдерживать свои примитивные порывы ему становилось все труднее и труднее.
Его уже почти трясло. Трясло от желания нагнуть эту девчонку прямо здесь.
Поставить ее в коленно-локтевую и отодрать как последнюю сучку.
Чтобы орала на весь двор.
