Перед глазами стоял тот мужчина, Марат. И они вновь находились в уборной. Одни. Пытаясь обуздать эмоции, девушка крепко зажмурилась. Зря.
Картинки в ее голове стали от этого лишь четче. Красочнее. Реалистичнее."
"Вот она подходит к раковине и включает воду. Их взгляды сталкиваются, и время замирает. Кровь в жилах замедляется. Стынет. Но превращается в густой кипяток со следующим же ударом взбесившегося сердца. Легкие не справляются. Не успевают. Не вывозят ее безграничной потребности в кислороде. Дышать становится нечем.
Паника заволакивает сознание. Остается всего миг до капитуляции. До ее позорной капитуляции. А вот и она. Юля разворачивается, чтобы уйти, и даже делает торопливый шаг в сторону спасительного выхода. Марат позволяет, будто бы играя с ней в кошки-мышки. А затем грубо хватает за шею. Резко разворачивает. Рывком притягивает к себе и целует. В его движениях нет ни капли нежности, в них что-то большее. Гораздо большее, но пока еще неизведанное ею. Однако… ее реальность уже разбивается вдребезги, брызнув осколками в разные стороны.
Внутри что-то ломается и замирает от его силы. От его безрассудства и напора голова идет кругом. Аромат его тела проникает в ноздри. Его язык нагло хозяйничает у нее во рту. Руки жадно скользят по ее спине. Низ живота жалит точно языками пламени, а разум отключается окончательно. Предавая себя, она отвечает на поцелуй. Едва-едва шевелит губами в ответ. В ту же секунду его объятия превращаются в железные тиски, а помещение наполняется протяжным тихим стоном.
И наступает… прозрение.
— Юль? — настороженный оклик одной из соседок заставил ее встрепенуться.
Распахнув веки, Попова недоуменно уставилась на Антонину.
— М-м-м?
— Тебе плохо, что ли?
— Нет, — растерянно. — Все хорошо!
— А чего тогда стонешь на всю комнату?
— Напугала! — с укором зыркнула на нее Эля. — Хотели уже скорую вызывать!
* * *От стыда щеки загорелись так, будто раскаленным утюгом их ошпарили.
Захотелось немедленно нырнуть голышом в снежный сугроб.
«Это что еще за… черт? Ой-ей-ей! Зачем я об этом думаю? Переутомилась! Я сегодня слишком переутомилась и не могу мыслить здраво! Учеба! Нужно сосредоточиться на учебе! Кстати, о ней…»
— Простите, девчонки, — отозвалась виновато, немного приукрасив действительность. — Через несколько часов официально начнется моя студенческая жизнь! Первое сентября, все дела… я волнуюсь страшно!
— Волнуешься? — умиленно пискнула Тоня.
