И не просил, а требовал тебя для своего члена!
— Не может быть!
— Но будет!
Обхватив себя руками в надежде унять нервную дрожь, Юля пропищала:
— И что ответил ему Владимир Маркович?
Марат заскрежетал зубами и тяжело задышал. В его глазах плескалось такое лютое бешенство, что девушка инстинктивно отступила на шаг.
— Володька занял нейтральную позицию, — сухо выдал в итоге. — Сказал, что не станет возражать, если у него получится договориться с тобой.
Попова облегченно выдохнула. Словно гора свалилась с плеч.
— В таком случае мне не о чем беспокоиться! Я просто не соглашусь!
— Согласишься, — прозвучало как приговор. — Люди, подобные ему, умеют убеждать. Звони Назимову и говори, что уходишь! Звони, пока не поздно, глупая девчонка!
Несколько мучительно долгих секунд Юля лихорадочно обдумывала сложившуюся ситуацию. Взвешивала все риски. Просчитывала вероятности.
А когда приняла окончательное решение, медленно попятилась к двери.
— Нет! — отрицательно замотала головой. — Я не буду увольняться.
Даже не просите меня об этом!
— Хорошо подумала? — угрожающе. — Не пожалеешь о своем решении?
— Не знаю, — растерянно.
— Если выбираешь такую жизнь, на мою помощь больше не рассчитывай!
— Что вы имеете в виду?
— Сессия не за горами! — глухо пробормотал мужчина. — Время пролетит очень быстро. И что-то мне подсказывает, что с таким количеством пропусков тебя даже к зачетам не допустят! Так яснее?
* * *Не в силах справиться со шквалом эмоций, разрывающих ее изнутри, Юля спрятала лицо в ладонях и крепко-крепко зажмурилась, отказываясь верить в реальность происходящего.
Она часто дышала, настойчиво игнорируя болезненный ком в горле. И когда более-менее успокоилась, вновь посмотрела на Каримова умоляющим взглядом.
— Я отработаю их! — клятвенно заверила. — Это все нечестно, но я отработаю!
— Вот уж сомневаюсь!
— Почему?
— Мне, знаешь ли, неинтересны отработки традиционным способом!
— А каким… интересны?
Он не ответил. Лишь яростно стиснул челюсти.
Что у него в голове творилось, одному Богу известно.
Но взгляд… взгляд профессора сделался… почти безумным.
Юля же не унималась. Упрямо вскинув подбородок, повторила:
— Как я могу отработать прогулы, Марат Евгеньевич?
— Как отработать, говоришь? — он улыбнулся, и от того зловещего оскала холодок промчался вдоль позвоночника. — Ну, есть один вариант!
— Всего один?
— Всего один, Попова!
Двигаясь по-прежнему с грацией хищника, он вернулся за свой рабочий стол.
