И нервно сглотнул, когда на миг… всего на краткий паскудный миг ему удалось выцепить жадным взором тонкую полоску красной кружевной ткани, прикрывающей ее промежность. В собственных штанах стало тесно.
Воздух застрял в горле. А в ушах загудело от рева взбесившегося пульса.
«Твою мать! До чего же ты хороша, девочка!»"
"Спрятав ладони в карманах брюк, Каримов призвал на помощь все свое самообладание.
А взять себя в руки было ой как непросто.
Особенно если учесть тот факт, что в последний раз он посещал «Запретный плод» по своим «нуждам» почти три недели назад (хоть и заявил Поповой обратное во время их ссоры в кабинете).
Наконец, отбросив в сторону колготки, Юля с волнением и тревогой покосилась на него.
— Ну и? Что… дальше?
— Подойди, — прохрипел, совсем не узнавая своего голоса, — ближе!
Девчонка подчинилась. И в тот самый миг, когда Марат собрался притянуть ее к себе и доходчиво намекнуть на некоторые «нюансы», задняя дверь автомобиля распахнулась. Спустя секунду между ними уже стоял Артем.
— Марат, а кто это? — мальчуган не спускал с девчонки заинтересованного взгляда. — А как ее зовут? А она поедет с нами? А она здесь живет? А как…
— Разве я не велел тебе оставаться в машине? — строго одернул племянника Каримов. Малой сник. Погрустнел. Но заметив это, вмешалась Попова.
— Привет, — произнесла она мягко. — Я — Юля.
— Ого! — присвистнул сорванец. — У нас в садике тоже есть девочка Юля! Она тоже очень красивая, но вредная! И я ее даже целовал!
Юля вымученно улыбнулась:
— И как же зовут тебя, дон Жуан?
— Артем Каримов! — тот гордо выпятил подбородок.
— Это я тебя увидел в кустах!
— Хм, — девушка опустилась перед ним на корточки. — Тогда позволь поблагодарить тебя за мое спасение! — не дав опомниться, она чмокнула его в щеку. — Спасибо!
Взвизгнув от восторга, Артем скрылся в салоне машины так же быстро, как появился. И когда Попова соизволила распрямиться, Марат распахнул перед ней переднюю дверь автомобиля, после чего велел:
— Присаживайся!
Она не стала спорить.
Покорно юркнула внутрь.
Однако и он не торопился покидать ее. Встав совсем рядом, открыл бардачок, извлек из него фляжку с коньяком, с нарочитой медлительностью открутил крышку и протянул ей.
— Пей!
— Что это?
— Отличное согревающее средство.
— Алкоголь?
— Да.
— Крепкий?
— Очень!
— Спасибо! Но я не пью крепкие напи…
Устав слушать сей жалкий лепет, Каримов схватил ее за подбородок, поднес горлышко к губам и силой влил коньяк ей в рот.
