Заменишь?
— Само собой! — хмыкнул их куратор. — Конспекты на кафедре?
— Нет. В аудитории, — Марат зловеще оскалился. — И сделай так, чтобы после этой пары они от усталости подыхали, а не сплетни по универу разносили!
Глава 52
К величайшему облегчению, травма Кости оказалась не такой серьезной, как они изначально опасались. Врачи констатировали сильный ушиб, наложили плотную фиксирующую повязку, вкололи обезболивающее и отпустили его на все четыре стороны, предварительно дав рекомендации по лечению.
Естественно, ни о какой нагрузке на ногу не могло идти и речи.
Руководствуясь этим, Каримов вызвался лично отвезти их с братом домой.
В деревню. И отказываться от подобного предложения Юля не стала.
Проезжая мимо цветочного ларька, она попросила Марата остановиться и прикупила матери милейший букетик белых роз. Затем, выслушав их с Костей задумку относительно основного подарка родительнице на юбилей, Каримов посоветовал им проверенное туристическое агентство. Там-то Попова и выбрала для мамы горящую путевку на море по очень доступной цене.
Лишь после этого они благополучно двинулись в дальний путь.
Юля сидела спереди рядом с Маратом, а Костя расположился на заднем сиденье, удобно устроив поврежденную ногу. Так они и ехали.
В тишине. Говорить почему-то не хотелось. Совсем.
Когда городские пейзажи сменились полями, пустынными холмами и редкой лесополосой по обеим сторонам дороги, девушка почувствовала жуткую усталость. Не физическую. Скорее моральную. Прокручивая в памяти все произошедшее, она ощущала вполне реальный привкус горечи во рту.
И пустоту в груди. Страшную зияющую пустоту. Уставившись на проносящиеся мимо пейзажи невидящим взглядом, Юля думала лишь о том, как после всех этих потрясений настроиться на праздничный лад.
Как улыбаться, изображать веселье, дабы не расстраивать маму в такой день?
Она у них являлась круглой сиротой. Воспитанницей детского дома.
Родственников у нее не было. Друзей слишком близко в свое окружение она никогда не подпускала. А значит, и стол праздничный только ради них с Костей и накрыла.
Будто прочитав ее мысли, брат угрюмо протянул:
— Юлек?
— М-м-м? — не оборачиваясь.
— Что матери-то скажем?
Почти в ту же секунду Марат вперился в нее тяжелым испытывающим взглядом. Будто предостеречь хотел. Или на верный путь наставить.
Но это было лишним. Юля не собиралась более держать свою мать в неведении. Не собиралась врать «во благо», огораживая ее от болезненной истины. Нет. Слишком плохо заканчиваются подобные вещи.
