Сердце будто тисками сдавило в тот же миг. Юля всхлипнула, ощущая, как за ребрами разрастается самая настоящая агония. Обида душила. Ревность душила. Ярость и вовсе заволокла сознание непроглядной кровавой пеленой. Казалось, отец собственноручно вогнал ей в грудь кусок металла. Ржавый. С острыми зазубринами. И провернул его там пару раз для верности.
— О чем он говорит? — оживился Костя. — Юль? О чем говорит этот… человек?
Вместо ответа Попова разразилась совершенно неадекватным, истерическим смехом. Ее нервы сдали окончательно.
Она завизжала.
От отчаяния. От ощущения, что сейчас ее мозг взорвется как новогодняя петарда. Все, что копилось в душе до сего момента, вырвалось наружу. Швырнув на землю свою сумку, Юля решительно шагнула к отцу.
— Я правильно понимаю, ты заступаться за нее приехал? За нее? Племянница твоей любовницы для тебя дороже родной дочери? Так, что ли?
Никогда еще ее голос не звучал столь холодно. Столь дико и пугающе.
Неудивительно. И сама она пребывала на грани безумия.
Родитель молчал, а Юля молчать уже не могла.
Ее трясло.
— Ты предал нас! Ты нас бросил! — выплевывала обвинения ему прямо в лицо. — Где ты был, когда я так нуждалась в тебе? Когда не знала, как не сдохнуть после вашего с мамой развода? Когда выла от боли, почти одновременно с этим узнав, что моя единственная подруженька трахается с моим парнем у меня за спиной? Я ждала твоей поддержки! Твоей защиты! Но ты не ответил ни на один мой звонок! Ни на одно сраное СМС-сообщение! Ты вычеркнул нас из своей жизни! А теперь вдруг заявляешься — весь такой холеный, на понтах — и серьезно думаешь, будто у тебя есть право указывать мне? Ты кем себя возомнил, в конце-то концов? Ты нам никто! И требования свои можешь смело засунуть в зад своей драгоценной Кристиночке! Или ее тетушке! Или всей ее ублюдской семейке! Я ясно выражаю свою позицию, папа?!
Он растерялся, не ожидая от нее подобной дерзости.
Но все же грозно рявкнул в ответ:
— Ты как с отцом разговариваешь, дрянь этакая?
— Не ори на нее! — вмешался Костя.
— Не смей повышать голос на мою сестру!
— Закрой рот, когда старшие разговаривают!
— Бабу свою затыкать будешь! — не помня себя от лютого бешенства, завопила Юля. — И Кристюшу тоже! Кстати, а она рассказала тебе, как у меня появился компромат на нее? Рассказала, как пыталась убить твою дочь?
— Не наговаривай на девочку! — парировал отец. — Твоя подруга просто от любви обезумела, вот дел и наворотила. Но вредить тебе она не собиралась.
