— Куда? С кем?
— Домой!
— Домой, значит?
— Угу!
— Ну и на кой черт тебе приспичило тащиться в деревню прямо посреди учебной недели?
— Пообещаешь не злиться — расскажу!
— Да не злюсь я! — в противовес своим заверениям рявкнул мужчина.
Вздрогнув, Попова интуитивно прижалась губами к его губам в попытке успокоить. С дико грохочущим сердцем направила ладонь профессора к своей обнаженной промежности, намереваясь перенаправить его гнев в иное русло. Марат сокрушенно рыкнул и с готовностью заскользил пальцами вдоль ее складок.
Точно зомбированный, начал покрывать порывистыми поцелуями ее лицо, шею, плечи. Задрав бюстгальтер наверх, он выпустил на свободу и грудь девушки с торчащими от возбуждения сосками. Юля выгнула спину, точно голодная кошка, демонстрируя себя в лучшем ракурсе.
— Рассказывай! — прохрипел Каримов, умело играя с ее набухшим клитором. — Все как есть рассказывай!
Попова захныкала, ибо мысли смешались в голове. Но все же, взывая к последним крохам самообладания, она захныкала ему прямо в губы:
— У моей мамы день рождения сегодня! Юбилей! А я… как последняя сволочь, забыла об этом! Потому что… потому что… в последнее время думаю только о тебе! О нас! Обо всем! И… И теперь… А-а-а! Марат!
— Не отвлекайся! — рыкнул он, проникая в нее двумя пальцами.
— Продолжай!
— Теперь нужно… уф! В общем, мой брат… к счастью… ничего не забыл! Он приехал и ждет меня у входа в универ. Мы с ним… должны… вместе купить ей подарок и… по… поздравить ее! А завтра… завтра я вернусь!
— Звучит как обещание!
— Так и есть!
— Похвальное рвение, пташечка! — Марат лизнул уголок ее рта.
— И позиция верная! Семья — это святое! Но… ты, видимо, запамятовала кое-что!
— Что?
— У тебя сегодня три пары!
— Я… я надеялась… отпроситься с занятий…
— Хм! — движения между ее ног стали резче и интенсивнее. — Какая возбуждающая самоуверенность!
Юля вцепилась в его плечи что было сил.
Откинув голову назад, задрожала.
— Вообще-то, я уже… отпросилась… почти…
— М-м-м! Вот, значит, как?
— Угу! — от острейшего наслаждения ее зрачки ушли под веки.
— И у Григория Антоновича… и у… Боже мой… у Валерия Леонидовича…
— Вау! — ироничный смешок. — Даже Куц не устоял перед твоими чарами?
— Ага, конечно! Велел мне подготовить ему два… два… ДВА-А-А-А!
— Соберись, милая! — довольно хмыкнул Каримов, прекрасно понимая, что она не может. Что просто дуреет от всего происходящего. — Два?
Попова себя более не контролировала. У нее страшно затряслись ноги.
