Лишь после этого развернулся к ней лицом и уставился на нее таким шальным, поплывшим от возбуждения взглядом, что девушке стало дурно.
Жарко. И до одури волнительно. Внезапно Попова осознала с предельной четкостью, что натворила. Она пробудила в нем голодного дикого зверя.
Марат надрывно дышал, поглядывая на нее с легким прищуром.
Будто размышлял, чего хочет больше: сожрать ее или тупо трахнуть.
Юля нервно сглотнула. Из ослабевших пальцев выскользнула книга.
«Мне конец! — пульсировало в сознании огромными алыми буквами.
— Конец! Я сгораю с ним! Дотла! И схожу с ума! Мамочки, как же сильно я его…»
Все мысли одним махом вышибло из головы, когда Марат рывком притянул ее к себе и яростно набросился на ее приоткрытые губы. Их поцелуй был поистине диким. Неистовым. Чертовски требовательным. И обжигающим.
— Наконец-то я дома! — прохрипел Каримов, позволяя ей сделать глоток спасительного кислорода. — Наконец-то!
— С возвращением!
В глубине его глаз разрасталось адское пламя.
— Ты затеяла опасную игру!
Его тихий вкрадчивый шепот продирал до мурашек.
Судорожно втянув воздух полной грудью, Юля прошептала:
— Знаю…
— Порочную!
— Знаю…
— И у нас на нее… до безобразия мало времени, пташечка!
— И это я тоже знаю! Так что… предлагаю ускориться!
Аккуратно вывернувшись из его объятий, Попова отступила на пару шагов. Затем дотянулась до молнии на своей спине и решительно дернула ту вниз, до поясницы. Спустя пару ударов своего взбесившегося пульса девушка медленно выскользнула из платья.
Плотная черная ткань мгновенно осела на полу у ее ног. А Юля… Юля предстала перед своим любимым профессором в бюстгальтере, чулках и черных осенних сапожках на высоком каблуке.
И, собственно говоря, без трусов. От смущения вспыхнули щеки, и запылала кожа. Жутко. Неуемно. И так нещадно, что захотелось с разбега нырнуть в сугроб. Однако, преодолевая собственные страхи и неловкость, она просто ждала. Ждала его реакции на подобную выходку. Ждала его дальнейших действий. Но их не было. При виде ее «наряда» Марат словно… оторопел.
Он замер, исследуя ее почти нагое тело практически безумным взором.
Смотрел так, как будто вообще видит ее впервые. И кажется, даже не дышал. Однако, спустя пару секунд воздух все же покинул его легкие."
"Со свистом. Громко. А после Юля услышала яростное:
— Иди ко мне, моя охеренная девочка!
* * *«Господи…»
Она и до этого-то пребывала немного не в себе от его близости, но теперь… после таких слов окончательно ополоумела.
