Но выбора не было.
В поисках своей обуви Юля принялась осматривать прихожую лихорадочным взглядом. Но увы. Паника опутывала ее своим ледяным коконом. Девушка смотрела во все глаза, но никак не находила туфли.
«Где они? Где? Не вижу! Где? Черт!»
В тот самый миг, когда Попова окончательно решилась продолжить путь босиком и даже взялась за ручку входной двери, в прихожую влетел Каримов. Злющий, словно сам дьявол. Опасный. Грозный. И такой взволнованный, что у Юли защемило сердце. В глазах вновь защипало.
— Далеко собралась? — прозвучало глухо.
Предостерегающе.
— Мне… пора! — промямлила она в ответ, пытаясь отвернуться.
Пытаясь избежать его продирающего до мурашек взгляда.
И пытаясь совладать с этим проклятым дверным замком.
— Юля?
— М-м-м?
— Посмотри на меня!
— Нет!
— Почему?
— Я тороплюсь!
* * *Он оказался рядом в два крупных шага. Не особо церемонясь, развернул лицом к себе и резко приподнял ее подбородок, вынуждая подчиниться.
Увидев ее покрасневшие глаза и припухшие веки, Марат нахмурился.
Заскрежетал зубами и задышал так надрывно, что Юле стало не по себе.
— Что именно ты слышала? — огорошил внезапным вопросом.
Ибо не был дураком и сразу обо всем догадался. Но облегчения ей данный факт не принес. Стало только хуже. Горло будто невидимой рукой стиснули.
Болезненный спазм усилился. Цепляясь за последние крупицы самоконтроля, Юля раздраженно скинула с себя его ладонь. Слишком уж сильно столь невинное прикосновение жгло кожу. И оголяло без того напряженные нервы.
— Я… нет! Ничего! Не слышала… я просто хочу…
— Пташечка?
— Дай мне уйти! — тихо, одними губами.
— Пожалуйста!
Ничего не объясняя, Каримов отнял у нее сумку.
— Что… ты делаешь? — беспомощный стон. — Верни!
Но мужчина оставался непреклонен. И по-прежнему суров.
— Артем! — рявкнул он так сильно, что содрогнулись стены дома.
Мальчуган тут же показался из-за его спины.
Не глядя, Марат всучил ему ее вещи и строго велел:
— Живо спрячь это в своей комнате! И не выходи оттуда, пока я не позову!
— Я все равно уйду! — пообещала Юля, едва их оставили наедине.
— Босиком! Без обуви! Без телефона! Без денег! Но… уйду!
Проигнорировав сей яростный выпад, мужчина трепетно провел костяшками пальцев по ее щеке и мягко повторил свой недавний вопрос:
— Что ты слышала?
Эта нечаянная и совершенно неуместная нежность окончательно ее сломила.
— Ничего! — закричала Юля, пытаясь оттолкнуть его от себя. Со всей мочи. Со всей дури. Со всей злости, на которую только была способна.
